Мне казалось, что меня окружают змеи, желающие незамедлительно ужалить ядом. Я хотела, чтобы мне вернули Мелиссу, но она так и не появилась, мною овладевало отчаяние, оно просачивалось через каждую пору и замораживало меня дикой тоской. Девушки закончили мой туалет и подвели меня к зеркалу, я посмотрела на свое отражение и на секунду закрыла глаза, а потом снова распахнула. Я никогда не привыкну к своему отражению. К этим белым волосам, странному лицу, слишком идеальному чтобы принадлежать мне. Я изменилась до неузнаваемости даже с того последнего момента, когда видела свое отражение в зеркале в шатре Аша.
На меня смотрела слишком привлекательная женщина и она не могла быть мною. У меня никогда не было такой прозрачной кожи, таких выразительных светлых глаз и таких соблазнительных форм, едва прикрытых тонким шелком. Я менялась…непостижимым образом исчезали изъяны и оставались лишь достоинства. Словно блеклый портрет прорисовали яркими красками, вскрыли лаком и поставили в шикарную рамку. Конечно, я не привыкла к такой одежде, но что-то подсказывало мне, что даже для такого варварского места, как этот проклятый Мендемай, оно великолепно.
Глава 16"
"Ибрагим сопроводил меня на площадь лично, нас несли в закрытых со всех сторон носилках. Толпа скандировала имя своего Повелителя, грохот барабанов и горнов заглушал голоса. Носилки бережно поставили на мостовую и Инкуб помог мне выбраться наружу. Я, как под гипнозом, шла за ним следом, чувствуя на себе любопытные взгляды и стараясь не на кого не смотреть.
Ибрагим подвел меня к высокому парапету с возвышающимися на нем, двумя тронами, увитыми диковинными растениями с ярко оранжевыми цветами. По обе стороны парапета стояли воины Аша и женщины в великолепных одеяниях ничем не хуже, чем мое собственное. На меня смотрели с раздражающим любопытством. Я знала почему — мои волосы завораживали, они привлекали внимание неестественной белизной. В такой момент ужасно хотелось накинуть капюшон на голову и спрятаться. Я не любила пристального внимания, хотелось слиться с толпой и не вызывать ни чей интерес, потеряться.
Ибрагим растворился в толпе, и я осталась одна, кожей чувствуя напряжение и враждебные взгляды. Гордо выпрямила спину, стараясь не на кого не смотреть, а тем более на жуткие столбы с железными крюками. Горны на секунды смолкли, а потом раздался очередной рев толпы и барабанная дробь. Я повернула голову и застыла — по расстеленному огненно-красному ковру шел Аш и рядом с ним женщина.
