Аш. Пепел Ада

— Решил нажраться? — Тиберий откинулся на плащ, расстеленный на земле и закинул руки за голову.

— Нет, расслабиться.

— Давно у тебя бабы не было, инкуб. Чахнешь без женской ласки поди.

Фиен пнул носком сапога здоровенный булыжник и посмотрел на Тиберия.

— Волнуешься за меня?

— Представь себе. Волнуюсь. Когда-нибудь Аш заметит то же, что и я и не сносить тебе, Фиен, башки и яиц. Будут они красоваться у седла Аша, а потом гнить где-нибудь на большой дороге.

Фиен резко посмотрел на друга и прищурился.

— Это ты о чем сейчас?

— О ком? Думаешь все слепые? Думаешь никто не видит, как ты смотришь на нее? Или как бесишься, когда Аш остается с ней наедине?

— Бред.

Отвернулся и сделал глоток из фляги.

— Не бред и мы с тобой оба это хорошо знаем и тебя знаю, как облупленного. Ты ни к одной рабыне или наложнице не притронулся. Я заметил давно, что эта белобрысая вскружила голову вам обоим. Еще когда она впала в немилость Аша, который слишком занят был своей строптивой, белобрысой сучкой, чтобы заметить, как беснуется второй кобель.

Фиен достал меч молниеносно, через секунду острие упиралось в горло Тиберия, и ухмылка исчезла с лица демона.

— Да ладно тебе. Может мне показалось. Мысли вслух, друг.

— Мысли свои оставь при себе они никому не интересны. Сучкой ее не называй. Сучка у тебя в шатре, становится раком и подставляет зад, а Шели…она станет королевой.

Тиберий оттолкнул лезвие меча.

— Ты идиот, Фиен. Найди себе бабу, привези сюда и трахай в свое удовольствие, а о девке Аша забудь, если жить хочешь.

"Фиен сплюнул на землю и выдернул меч, сунул в ножны. Он бы и рад забыть. Все эти месяцы пытался. Каждый день, каждую долбанную ночь пытался не думать о ней и не мог, и ненавидел себя за это. Презирал. Боялся, что кто-то узнает, как иногда, в предрассветные часы, когда все спят он смотрит как она купается в ванной, как моет серебристые волосы, как растирает тело благовониями, приготовленными Ведой, смотрит и рука сама двигается по стволу члена.

* * *Я была счастлива, каким-то диким противоестественным счастьем даже в тот момент, когда поняла, что именно нам угрожает полтора года назад. Только счастье оно затмевает все остальные чувства: страх, панику, беспокойство. Да и как можно боятся, будучи женщиной того, при имени которого все обливаются липким потом ужаса.