Аш. Пепел Ада

Фиен встал с камня и со свистом выдохнул сквозь стиснутые зубы.

— Что говорят в утешение, Веда?

— Не знаю. Иногда лучше промолчать совсем.

Инкуб одернул полог пещеры и застыл на месте. Шели лежала рядом с трупом Аша, она положила голову ему на грудь и гладила кончиками пальцев его щеку, что-то тихо говорила, очень тихо, даже улыбалась и инкубу показалось, что у него зашевелились волосы на голове. Одернул полог.

— Я не могу, — пробормотал он, — не могу. Дадим ей время. Двинемся в путь, когда она будет готова.

Веда посмотрела на бледного инкуба и снова тяжело вздохнула.

— У такой потери нет времени, Фиен. Ей не станет лучше ни через час, ни завтра, ни возможно через годы. Не станет. Я сама пойду к ней. Сиди здесь. Проследи, чтоб никто не мешал."

"Ведьма вытерла руки о подол платья и решительно одернула шкуру, закрывающую вход в отдельную пещеру. Фиен не слышал голосов, он смотрел на языки пламени и понимал, что у ТАКОЙ потери действительно нет времени.

Теперь многое зависит только от него. Пойдут ли воины дальше или армия распадется. Шли минуты, а Веда не выходила. Ни звука там, за пологом. Гробовая тишина, а потом эту тишину вспорол крик, переходящий в вой. Захотелось зажать уши руками. Это было невыносимо. Шели кричала, она так сильно кричала, что инкубу казалось он оглохнет. Фиен вскочил с места, потом снова сел, он вцепился пальцами в волосы и не понимал, что с ним происходит. Ему казалось его разрывает изнутри. С улицы забежал Тиберий вместе с Шоном и застыли, глядя на Фиена.

А потом вышла Веда, она обвела их спокойным взглядом белесых глаз:

— Ищите хворост. Готовьте погребальный костер. Можете вынести тело. Она разрешила его забрать.

Когда Фиен с друзьями забирали труп своего Повелителя молодая женщина не издала ни звука. Она просто стояла как изваяние и смотрела на них и Фиену почему-то показалось, что она их всех ненавидит за то, что они живы.

Фиен схоронил много своих собратьев. Кого-то лично отправил на тот свет, кто-то погиб в бою. Они привыкли к смерти. Они с ней срослись, как с чем-то естественным и понятным в этом мире, где жизнь намного удивительнее, чем вечный сон. Но сейчас, когда хрупкая фигура в развевающемся на ветру платье шла по кругу, поджигая хворост дрожащей рукой ему вдруг показалось, что никогда раньше он на самом деле не осознавал, что значит терять.