Асирия. Путь домой

— Что бы ты хотела дочь Дориана Аквилия? — звонкий женский голос эхом отражался от свода пещеры.

— Не знаю, у меня всё есть, — улыбалась, глядя на причудливую игру клубов Тьмы.

Раскатистый смех заполнил пещеру, клубы Тьмы покатились волнами ко мне, приобретая очертания женщины, стоящей в тени, когда видно силуэт точёной фигуры, но не видно черт лица, скрытых полупрозрачной дымкой, как вуалью. Из глубины сверкали красными бликами два абсолютно черных глаза

— Какая ты смешная, отважная, маленькая демоница Асирия.

Тебе всё досталось по праву рождения хотя должна признать ты не возгордилась, достойна быть легатой. Но ты не понимаешь ценности. Ну, ничего я это исправлю. Встретимся так лет через шестьсот вот тогда и расскажешь, что ты хочешь. Иди и хватит мучать мальчика — он твоя судьба.

Уже на выходе, на грани слышимости я услышала: «Горька та чаша, которую ты должна испить.»

Тогда я ничего не поняла… Даже сейчас, пройдя весь этот ад, я не до конца понимаю замысел Тьмы. Ценность того, что я имела…Да, теперь я понимаю в чем ценность семьи, любви, дружбы, жизни …Но такой жестокий урок преподать своим детям…

Мы проговорили с Лисом до утра.

Я вникала в новую историю Адарана. Попыталась понять, что произошло с некогда богатым, процветающим 13 Кругом, но из того, что он мне рассказал — конкретных выводов я не сделала. Все сводилось к тому, что за пятьсот лет сменилось четыре главы Рода, но никто не привел Круг к процветанию. Они только пользовались плодами труда моего дядьки, брата-близнеца моего отца — Домиана Симура Аквилия, который скоропостижно скончался сразу после гибели нашей семьи. Расследование смерти проводилось только внутри Рода. Официальное заключение: умер по естественным причинам. Это было странно, учитывая, что он был еще не стар. Всего-то тысяча сто пятьдесят лет и хронических болезней у демонов не бывает… Сейчас возглавлял Род некий Барклай Тиберий Аквилий из наших троюродных родственников.

— А почему легат не провел расследование? Этот вывод сшит белыми нитками, — спросила Лиса, как свидетеля тех событий.

— Макс на тот момент был не в себе. Он принял легатство, но первый месяц его никто не видел. Всем заправлял его советник, — по грустному лицу Лиса можно было сказать, что он сам тоже тяжело пережил то время.

— И где же он был? — почти шепотом спросила, боясь услышать ответ.

— В фамильном склепе…вместе с тобой, пока Тьма не пришла туда и запечатала для него вход.