Асирия. Путь домой

Наша мегера, сразу расплылась в улыбке и с заискивающими нотками в голосе проговорила:

— Янус Альбертович, вы так рано, мы …вот … наш сотрудник только с поезда, — зыркнула она на меня, сигнализируя, чтобы я ничего не ляпнула, — еще не успела привести себя в порядок, но думаю, это не помешает ей продемонстрировать профессиональные навыки. Ах, что же мы в коридоре, позвольте провести вас в конференцзал.

Янус Альбертович, величественно кивнул, вперив в мою персону жутко блеклые, как бы выгоревшие глаза. Зализанные назад редкие блондинистые волосы, худое лицо с белыми ресницами и бровями, длинная шея с выступающим кадыком, нескладное, за счет высокого роста и общей худобы, тело, облаченное в очень дорогой костюм светлого цвета.

Весь образ был для меня отталкивающим. Мерзко неприятным.

— Идемте в зал. У меня мало времени, — сквозь зубы выдавил он, поджав и без того тонкие губы.

— Еще раз извините за неподобающий вид. Я только с поезда, — вру и не краснею, подсаживаясь слева от него. — Но думаю, это не помешает обсудить наш контракт.

Клиент перевел взгляд на стандартный контракт, лежащий перед ним.

— Мне необходимо присутствие переводчика 24 часа в сутки. Мои деловые итальянские партнеры очень не непредсказуемые. Мы пробудем в Италии пять дней, — монотонно сообщал он.

— Боюсь, что 120 часов без сна не смогу гарантированно выполнять работу, — изобразила на лице искренне сожаление. Я ему не робот!

Он повернул ко мне голову и вперил в меня свои блеклые глазки. Я прямо посмотрела на него, не меняя выражение лица.

И тут мое сознание решило сыграть со мной злую шутку. Лицо Януса Альбертовича подёрнуло рябью и вместо всей этой белобрысо-зализанной «красоты» на долю секунды я увидела чудовище. Половина лица которого была в келоидных рубцах как после ожога, а вторая представляла собой лысый череп, обтянутый желтоватой пергаментной кожей с маленькими губами, неспособными полностью прикрыть рот с хищными конусовидными зубами, между которыми скользнул раздвоенный на конце язык. Один взмах моих ресниц и видение исчезло. Наверное, только благодаря тому что у меня было похмелье и реакции были заторможены, я не заорала, и даже сердцебиение не сбилось с привычного ритма. Я спокойно взяла стакан со стола налила воды и выпила. Привидеться же!

— Я оплачу по тройному тарифу. Отдыхать будете между переговорами, больше в дневное время, — все также безэмоционально оговаривал он свои дополнительные условия для внесение в контракт.