– У тебя сегодня розовый лак на ногтях и розовые носки, что дает мне основания предполагать… – начала было Анджи.
– Даже не пытайся, – рассмеялась я. – Под пытками не скажу.
– Тогда, может, скажешь, какую глазурь использовать для торта, розовую или голубую? – вступил в схватку Сет.
– Зеленую, – хихикала я.
– Зеленую так зеленую, – улыбался Сет. – Чего еще я ожидал от ирландки.
В гости пришли наши соседи. Хьюго – давний приятель Гэбриэла и Анджи, который не так давно перебрался из Дублина сюда на остров и открыл тут свой бар.
И новоиспеченные молодожены Бекки и Сейдж, которые решили отпраздновать медовый месяц вдали от цивилизации и сняли дом на соседнем холме. Хьюго принес два ящика ингредиентов для коктейлей и заверил меня, что приготовит для меня такой безалкогольный коктейль, что я всю оставшуюся жизнь ничего другого пить не буду, ха-ха. Бекки была родом из Норвегии и испекла традиционный норвежский фруктовый пирог, один запах которого свел всех с ума.
Все пили сидр (все, кроме меня и моих телохранителей), пытались угадать пол моего малыша и завалили меня подарками, которые я вовсе не ожидала.
К полудню на черной ауди с тонированными стеклами приехали Рейчел и Агнес. Моя мачеха была удивительно стильной женщиной: изысканная прическа, дорогие аксессуары, одежда, обманчиво простая и скромная, но стоившая больших денег. Один плащ от Maison Margiela тянул на четырехзначную сумму. Но при всем при этом она была удивительно простой в общении, как бармен или бариста.
Видели бы вы, как просто она скинула свой плащ на спинку стула, открыла банку сидра и принялась болтать с моими гостями о работе и жизни на острове.
Агнес носилась по дому, интересуясь буквально всем. Устройством камина, стадиями развития ребенка, рецептом норвежского пирога, расписанием работы переправы. Смешила меня своими рассказами о школе, корейской поп-музыке, которую она украдкой слушала в пансионе с подружками, и планах на следующее лето.
Вслух размышляла о том, пользовался ли бы популярностью христианский Диснейленд, если бы кому-то вздумалось открыть такой, и смог ли бы Иисус стать звездой «ТикТока», если бы жил в наши времена. Она задавала необычные, рвущие шаблоны вопросы, которые бы очень не понравились нашему отцу, услышь он их. В ней зрел маленький мыслитель, которому было тесно жить в тех рамках, которые очертила для него религиозная семья.
