Несколько маленьких детишек шептались в стороне, прикрывая ладонями рты, и почему-то я вспомнила маленькую себя. Вспомнила похороны дяди Эммета, его труп, который в гробу выглядел лучше, чем дядя при жизни, и шутки Майкла про некростилиста, над которыми я хихикала прямо на кладбище…
Теперь мне было не до смеха. Смерть давно перестала быть театром, забавной страшилкой, поводом наесться пирожных на поминальном банкете. Теперь она превратилась в реальность, я видела ее в опухших от слез глазах, слышала в голосах, что оплакивали покойницу, чувствовала в холоде, который исходил от промерзшей земли.
Дженнифер больше не будет лежать в теплой постели или горячей ванне, больше никогда не коснется раскаленного песка или прогревшейся морской воды. Ей не тонуть в жарких объятиях, ей не подставлять губы под пламенные поцелуи…
Ей лежать здесь – в вечном холоде и вечном мраке. В кровати из полированного дерева, на матрасе из прогнившего бархата, с почвой вместо одеяла.
Джована предложила мне остаться в доме, боялась, что волнение навредит моему ребенку.
Но разве могла я не пойти. Ведь я знала ее, помнила ее, вместе мы смывали кровь Дэмиена с пола в нашем доме, пили какао, сидя у его постели, и это ее я воскресила бы, будь у меня одно волшебное желание…
Там же, на похоронах, я впервые за долгое время увидела самого Дэмиена. Он не появлялся в доме с тех пор, как я прибыла туда. Мы не разговаривали ни до, ни во время церемонии. Я встала в самом последнем ряду, позади гостей, чтобы не давать повода для сплетен.
Хотя одно мое появление на похоронах уже было этим поводом. Думаю, все знали, от кого беременна Кристи МакАлистер и что забеременела она тогда, когда Дженнифер еще не признали мертвой. Я ловила на себе взгляды, холодные и презрительные. Какая-то молоденькая девица даже закатила глаза, глядя на меня.
Но, как это часто бывает, все изменилось в одну секунду. Как только Джована взяла меня под руку, вывела в первый ряд и заставила встать с ней рядом.
– Ты уверена? – прошептала я ей на ухо.
– Прячутся только те, кому стыдно. А тебе нечего стыдиться. Не ты убивала Дженнифер, не ты похищала саму себя, не ты себя насиловала…
– Дэмиен не насиловал меня, – одними губами сказала я.
– Насилие – это не только когда на тебя набрасываются в подворотне. Насилие – это любой случай, когда ты не можешь взять и уйти домой. Помни об этом.
Джована стояла по одну руку от меня. А Дэмиен – по другую. Мы не говорили и даже не смотрели друг на друга.
