Кристалл Дорвана черпал свою силу именно от некроманта – пока тот поддерживал связь, орк был практически неуязвим.
Киара обвилась вокруг моей шеи. Молодая анаконда выросла ещё больше за время битвы – теперь её длина составляла около пяти метров, и она с трудом умещалась на моих плечах.
«Мама… – в мысленном голосе змейки звучала невыразимая тоска. – Она мертва».
– Знаю, малышка, – прошептала я, нежно поглаживая голову Киары. – Мне очень жаль.
«Я чувствую пустоту там, где раньше была она. Холод».
Я не знала, что ответить. Просто продолжила гладить змейку, разделяя её горе молчаливой поддержкой.
Степан Анатольевич, хромая, подошёл к нам. Его левая рука была обмотана окровавленной тканью, а на лице виднелась глубокая царапина.
– Нужно проверить наших, – сказал он, окидывая взглядом поле боя. – Собрать раненых.
Алексей, я и Вишневский медленно двинулись к нашим. Каждый шаг давался с трудом – усталость, как свинцовое одеяло, давила на плечи.
Первыми нашли дедушку и мою маму.
Иван Михайлович сидел, прислонившись к камню, его лицо было бледным, а дыхание – поверхностным.
– Дедушка! – я бросилась к нему.
– Всё хорошо, внученька, – слабо улыбнулся деда. – Просто немного устал. Старые кости, не те уже рефлексы… Эти твари, – он кивнул в сторону поля, где ещё виднелись разбросанные части мертвецов, – двигались слишком быстро для меня.
Мама сосредоточенно перевязывала его раненую ногу.
– Задели бедро, но жить будет, – сказала она, не отрываясь от своего занятия.
– Повезло, что не задели артерию.
Я сжала руку дедушки:
– Спасибо, что прикрывал Лёшку.
– Кто-то же должен был следить за этим сорвиголовой, – хмыкнул деда, бросив взгляд на Алексея.
К нам подошли ещё несколько человек. Марина, крепкая женщина, помогала идти Антону, у которого была сломана рука. Елизавета Эриковна тащила свою сумку с медикаментами, на ходу доставая бинты и антисептики.
– Ярика видели? – спросил Степан Анатольевич, оглядываясь.
Повисло тяжёлое молчание.
– Он… не успел спрятаться от той пуляющей огнём зверюги, – тихо сказала Марина, опуская глаза.
Я прикрыла веки, невольно представляя последние минуты Ярослава. Ещё вчера он шутил у костра, рассказывая истории из своей прежней жизни. А теперь его нет.
– Кто ещё? – глухо спросил Вишневский.
– Сергей, – ответил Антон, морщась от боли в сломанной руке. – Он пытался прикрыть Ларису, когда эти твари прорвались через баррикаду.
