– Неделя, возможно, две у нас в запасе есть, – ответила я на вопрос дедули. – Дом рухнет не в один момент. Затрещит, закачается земля – сигнал начала конца.
– Ладно, – прервала воцарившееся настороженное молчание матушка. – Утро вечера мудренее, давайте поспим. У нас есть ещё два часа, потом подъём. Надо сходить в лес на разведку, срубить сушняк для костров.
Родные покинули мою комнату, а я, вытянувшись на кровати, повертелась с минуту и уснула. В этот раз никаких снов, шёпота, и вертикальных зрачков.
А утром, когда солнце едва-едва осветило землю, я услышала громкий стук в дверь. Дедушка, недовольно ворча что-то под нос, прошагал мимо моей спальни в сторону прихожей.
– Мой Джонни! Вы его не видели?! – вскоре я услышала взволнованный голос тёти Ларисы, соседки сверху. – Пропал!
– Погоди, погоди, – остановил её деда. – Как пропал? Ты зачем его выпустила?
– Не выпускала я его! Дверь заперли на замок, как велел Степан Анатольевич, окна шкафами перекрыли. А утром я встала по привычке, чтобы его выгулять.
Зову, а Джонни не отвечает!
Женщина всё больше волновалась, чуть не давая петуха.
– Та-ак, – протянул дедушка, – Заходи. Посиди пока. Я переоденусь, и к Степану, поговорить надобно.
– Славик уже к нему пошёл, а я по соседям, вдруг кто видел нашего Джонни?
Я как раз вышла из спальни, когда дедушка и шедшая позади него Лариса поравнялись с моей дверью.
– Доброе утро, тётя Лара, – мягко улыбнулась я.
– Привет, Дианочка. Ты что-то бледненькая, не заболела, случаем? – отметила она мой нездоровый вид.
Я на себя в зеркало ещё не успела полюбоваться. Но поверила ей на слово – чувствовала себя, будто по мне каток проехал. Туда и обратно, и ещё раз.
– Сны непростые видела, – вяло улыбнулась я.
– Оно и неудивительно. Все мы чуть не померли, такое без следа не проходит. Я тоже плохо спала, всё просыпалась от ощущения, что нас опять трясёт. Но кошмаров не было. А утром встала и не дозвалась моего Джонни, – снова запричитала она.
Я провела её на кухню, налила воды и протянула ей кружку.
– Давайте перекусим. Надо съесть сыр, колбасу и хлеб. Не то попортится всё, жаль продукты, – заговорила я, стараясь отвлечь её от недобрых мыслей.
Шум разбудил детей, которых дедушка поселил у нас. Пятеро сирот, которых я видела в дверь кухни, жались друг к другу, со страхом прислушиваясь к звукам снаружи – джунгли просыпались, начинался новый день.
– Ребята! – кликнула я их.
