Приблизившись к нашему кварталу, замедлила шаг. За время моего отсутствия здесь многое изменилось. Над внутренним двором появились навесы, защищающие от дождя и солнца. У стен высились аккуратные стеллажи, на которых сушились незнакомые травы всех оттенков зелёного и пурпурного, прикрытые сейчас целлофановыми пакетами. В воздухе витали ароматы свежеиспечённого хлеба и каких-то пряностей. Желудок скрутило спазмом: так хотелось поесть что-то другое, а не то мясо (им меня исправно снабжала Каари), которое приходилось готовить на костре без соли и специй.
– Диана! – пронзительный крик матушки эхом разнёсся по двору. – Диана!
Я едва устояла на ногах, когда мама с разбега обняла меня. Её руки дрожали, а по щекам катились слёзы, смешиваясь с каплями дождя.
– Доченька, как же я боялась! Ты такая холодная! И бледная совсем…
«Тепло, – довольно отметила Киара, всё ещё обвивавшая мою шею. – Она пахнет травами и с-солнцем. И любовью».
– Дианка! – дедушка, прихрамывая, спешил к нам. Его глаза подозрительно блестели, а руки, державшие неизменный Ижик, заметно подрагивали.
– Живая! А это кто? – он прищурился, разглядывая мою спутницу.
– Знакомьтесь, это Киара, – я слабо улыбнулась, чувствуя, как накатывает усталость. – Мой… партнёр.
– Чтоб мне провалиться! – восхитился дедуля, его морщинистое лицо озарилось восторгом. – Магическая анаконда!
– Что у тебя с ногой? – спросила я, встревоженно нахмурившись.
– Подвернул недавно, – беззаботно махнул он рукой. – Мазь мажу, уже полегше. А можно её подержать? – и смотрит на Киару с детским любопытством.
Я мысленно спросила у змейки разрешения и та с удовольствием согласилась. Деда аккуратно перехватил животное и осторожно погладил.
– Какая она… не склизкая, а тёплая, и чешуя такая приятная на ощупь, – удивился дедуля. – Раньше никогда их не касался, за свою долгую жизнь всё случая подходящего не представилось.
– Ну, что-то всегда бывает впервые, – улыбаясь, заметила мама.
– Диана! – от костра к нам уже спешила баба Нюра, на ходу вытирая руки о передник.
– Горемышая ты наша, да на тебе лица нет! Срочно за стол! Марина, – крикнула она куда-то в сторону, – тащи лепёшки, да свеженькие выбери! Катя, завари свой особый отвар! Живо, девчата!"
"За спиной бабы Нюры собирались люди. Они выглядывали из-под навесов, перешёптывались, тыча пальцами в Киару. В их глазах читались страх, любопытство и что-то похожее на благоговение.
– Идём, идём, – засуетилась баба Нюра, подталкивая меня к костру.
