Видимо, имея трех сыновей и трех дочерей, причин для радости маловато. Волосы прямые, не завивает по ассирийской моде и одевается просто, не по достатку, не сравнить с женой и дочкой. Калым его устроил. Хотел узнать у меня, когда получит его и какое потребую приданое. Принято за невестой давать не меньше половины того, что заплатит жених, но товарами домашнего обихода: постельные принадлежности, одежда, обувь, ткани, посуда… — то, что изготовят в семье, пока девушка войдет в пору.
— Заплачу жемчужиной. Могу отдать прямо сейчас, могу завтра продать ее, получишь серебром, — предложил я.
— Лучше серебром. Хочу соседний сад купить. За него просят пятьдесят шиклу, — поделился он.
— Я могу договориться с шакну Базумом. Он отдаст сад за жемчужину. Очень любит их, — предложил я. — За две такие же купил у него два поля, которые намного больше и дороже, чем сады.
Пришлось мне и на следующий день устроить выходной. Рано утром отправился в административный квартал в центре города, где проживал шакну Базум.
Как только сказал, что пришел по поводу приобретения сада, меня тут же отвели к евнуху, который все еще завтракал, облаченный в тунику из прозрачной ткани, через которое просматривалось жирное, складчатое тело. Ел из бронзовой посуды руками, как здесь заведено. Судя по аромату и хрустящей корочке, в данный момент расправлялся с курятиной, запеченной с медом. Пока я путешествовал по времени, кулинария сделала мощный рывок и в эти края добрались петухи в прямом и переносном смысле слова.
— Ты меня обманул в прошлый раз, заявив, что больше нет жемчужин! — обиженно произнес он и начал облизывать пухлые пальцы, чтобы не испачкать украшение.
— Я сказал, что нет лишних. Потребовалось много чего купить и многие работы оплатить, чтобы обустроиться в подвластном тебе городе, — сказал я, отдавая жемчужину.
— Договорился бы со мной и получил бы всё, — произнес он и расплылся в по-детски счастливой улыбке, разглядывая перламутровый шарик не совсем правильной круглой формы.
— Я бы с радостью, но дело в том, что обеспечить меня женой ты не сможешь. Именно за нее отдам сад, который получу от тебя, — сообщил я.
— Меня боги избавили от этой напасти, — на полном серьезе признался он.
— Не всем так повезло, — с наигранным сожалением произнес я.
Евнух посмотрел на меня подозрительно: не насмехаюсь ли? Мое лицо было каменным, серьезнее не придумаешь.
— Ладно, иди к писцу, пусть оформит сад на тебя, — разрешил шакну Базум.
