После захода солнца сделал вид, что ложусь спать, опустил полог, закрывавший вход в снятую мной келью, а потом улучшил момент и незаметно выскользнул со двора, пошел по улице к берегу реки, якобы помыться, что часто делают некоторые жители пригорода. Там провозился до темноты и остался лежать, любуясь звездным небом и яркой луной начала второй четверти. Бродяга, ночующий на берегу реки, где прохладней — не частое, но обычное дело."
"Под головой у меня небольшой кожаный вещмешок с черной одеждой с капюшоном и дополнительной маской из нескольких слоев материи, «кошка» с веревкой с мусингами и пузырек из толстого темно-зеленого стекла, заполненный бесцветной жидкостью с приятным запахом зеленых яблок и свежескошенной травы и плотно запечатанный.
Это боевое отравляющее вещество зоман, сложный эфир метилфторфосфоновой кислоты, полученный путем длинной цепочки превращений из фосфоритов и флюорита (плавикового шпата). Я изготовил его, предположив, что получу задание убить Мардукаплаидина или кого-нибудь другого, к кому будет очень трудно подобраться.
У зомана больший срок жизни и в два с половиной раза токсичнее, чем зарин, который можно сделать из тех же ингредиентов. Завтра праздник бога Мардука. Шакканакку Вавилона обязательно придет в храм, чтобы принести положенные в таких случаях обильные жертвы. Процедура будет долгой. Внутрь впустят только Мардукаплаидина и небольшую свиту. Может, «повезет» и кому-нибудь из обслуги храма.
Пару раз я вырубался. Снилось, что веду теплоход по узкому каналу, раздвигая берега.
Будили меня тихие голоса, скрип весел и плёскот воды. Не все спят по ночам в Вавилоне. Может быть, это были рыбаки или запоздавшие путешественники, может быть, контрабандисты, может быть, воры.
Луна зашла после полуночи. В это время у аборигенов, которые по большей части «жаворонки», самый сон. Я переплыл на спине канал, дно которого выложено камнями, обмазанными битумом, прошел по берегу вдоль крепостной стены, которая с этой стороны высотой всего метров восемь.
Отсюда нападения не ждут. Соответственно, и службу здесь несут так-сяк. По крайней мере, я не обнаружил ни одного стражника, даже спящим на широком сторожевом ходу, когда взобрался на стену с помощью «кошки» напротив храма Мардука. Зацепив якорек с наружной стороны, спустился в город между двумя подсобными храмовыми строениями.
Человек замечает любое движение в поле его зрения, но одно считает опасным и реагирует, а на безопасное не обращает внимания.
