Леди пришла навестить жениха, а вы на неё напали. На каком основании вы проживаете в доме герцога?
— Его Светлость сам предложил пожить.
— Вам? — мужчина скептически усмехнулся. — А вот графиня утверждает, что вы обманули прислугу и занимаете дом незаконно.
— Незаконно? У инквизитора? — я усмехнулась. — Его Светлость передал записку, а сам остался в моём доме, пока не закончит дела.
— В вашем доме? И откуда вы к нам приехали?
Я хотела сказать, но вовремя прикусила язык. Никто не должен знать, откуда я родом.
Это опасно.
— Его Светлость не хотел, чтобы я об этом распространялась.
— Вы приехали с запиской, якобы от герцога. При этом, отказываетесь сообщать, где он находится на данный момент? А может… А может он уже мёртв, а вы его убили. И теперь рассказываете здесь сказки. И графиню ударили, потому что она догадываться начала?
— Что за бред, — опешила я. — Его Светлость был жив, когда я уезжала.
— Ну доказать вы этого не можете, — развёл руками мужчина.
— Как и вы не можете доказать, что герцог мёртв, — парировала я.
— Всё верно, — мужчина кивнула. — Поэтому судить вас будут пока только за причинение вреда графине.
— Я защищала свою честь, — тихо отозвалась я. — Леди оскорбляла меня, называла грязными словами при ребёнке. Неужели я должна была просто промолчать?
— Вы должны были обратиться к нам, написать заявление и подать жалобу на леди Анабель.
— И что теперь?
— Вы отправитесь в камеру до решения суда, — мужчина развёл руками. — Мне жаль, госпожа Краснова. Вы связались не с тем человеком.
— А если за меня внесут залог? Если я найду поручителя? Мне дадут характеристику, внесут залог…Тогда вы меня отпустите?
— До суда, безусловно. Но после… Всё зависит от судьи. Покинуть столицу вы не сможете, и должны будете прибыть в зал суда когда вас вызовут.
Я молча кивнула.
Следователь дёрнул за шнурок, раздался мелодичный звон. Двери тут же распахнулись, впуская уже знакомых мне стражников.
— В камеру, — устало приказал следователь.
— Есть, — по-военному отозвались стражники, хватая меня под руки.
Особо не церемонясь, меня провели по узким коридорам и запихнули в одну из клеток. Закрыв решетку, стражники удалились. А я со смесью злости и ужаса обернулась.
Я не одна… На голом матрасе в углу камеры сидела старуха. Лицо усыпано глубокими морщинами, а во рту, по-моему, нет ни одного зуба. Старуха громко и протяжно кашляла, словно в лёгких у неё вода.
Боже… Прижавшись спиной к решетке, я опустилась на корточки.
