Боковым зрением я видела, как народ подходит к своим заборам и пристально смотрят на незнакомца. Потом узнают чёрный плащ и сверкающее на пальце кольцо. Опускают голову, приветствуя герцога.
Я чувствовала, как в спину впиваются неприязненные взгляды.
Предательница… Привела волка в стадо овец.
Чтобы мне хватило сил сделать запланированное, а не сбежать домой, я думала о мальчишке, который так нуждается в нашей помощи. Ребёнка надо спасти.
А я… Я уеду, как только инквизитор разрешит.
— Ваша Светлость, — обратилась к мужчине, нагоняя.
— В может я уеду завтра же? Вы останетесь в моём доме, а я уеду обустраиваться на новом месте?
— Вас так пугает толпа? — усмехнулся мужчина. — Не доверяете мне?
— Я никому не доверяю, — вернула усмешку. — Порой, даже себе. Так что? Соглашайтесь! Я не буду путаться под ногами и мешать вашему расследованию, а вам не придётся защищать меня.
— И не боитесь? Всё же, путь до ближайшего города не близкий. А вы одна, с ребёнком. У вас же даже лошади нет.
— Куплю, — насупилась я, понимая идиотизм моей задумки, но не желая сдаваться.
— Нам брать особо нечего, так что поедем налегке, быстро доберёмся. Не думаю, что одинокая травница такая уж желанная добыча для разбойников.
— Это как посмотреть, — фыркнул Кристофер. — Астра, предлагаю обсудить это дома. А пока… Вон, Адам ваш идёт.
— Не мой, — вздохнула я, глядя на приближающегося к нам мужчину.
— Ваша Светлость, добро пожаловать, — склонившись, поздоровался мужчина. — Что привело Вас к нам?
— Неотложное дело, — усмехнулся Кристофер.
— Где тот больной мальчишка? Я могу ему помочь."
"— Вы хотите помочь? — Адам растерялся. — Конечно, идёмте. Только должен предупредить, помочь ему непросто и я бы не хотел давать родителям ложную надежду.
— А с какой стати ты решаешь, смогу я помочь или нет? — тихо спросил мужчина. Но от его голоса у меня по спине побежали мурашки.
— Прошу прощения, Ваша Светлость, — шепнул Адам, опуская голову.
Мне было жаль добряка-старосту. Он действительно заботился о жителях своей деревни.
И переживал о каждом.
Но встать на защиту друга я не посмела. Перечить герцогу… инквизитору… Нет, я не настолько смелая.
До дома горюющих родителей мы дошли быстро. На скамье, возле двери, сидел отец мальчика. Он тихо подвывал, уронив голову на руки. Сгорбленная спина, трясущиеся плечи. Он даже не заметил, как мы подошли.
Из открытой двери слышались причитания с завываниями. Там горевала мать у кровати ещё живого, но уже похороненного родителями, мальчика.
