Атаман. Гексалогия

И самое для меня неприятное – воевода как-то уж очень оживился при имени Юрий. Не заметна ли здесь рука князя Овчины-Телепнева?

Мои размышления прервали самым наглым образом. Возле меня стояли двое мужиков с разбойничьим харями. Один толкнул меня ногой:

– Сымай броню, тебе она не нужна.

– Сниму, когда сам захочу.

– Гля, Митяй, он не хочет. – Мужик откуда-то из рукава выхватил нож. Дожидаться удара я не стал и каблуком из положения сидя врезал ему по колену. Мужик отлетел кубарем, уронив нож. Второму я запустил кистенем в голову.

Разбойник рухнул как подкошенный.

Подобрав нож разбойника, я поднялся. Отлетевший в угол держался за колено и причитал:

– Ой, убивец, калекой сделал!

Я сплюнул и отвернулся. Подросток у входа крикнул:

– Сзади! – Я мгновенно повернулся, и бросившийся на меня мужик наткнулся на свой нож – случайно. И еще два раза – уже не случайно.

Обитатели поруба уставились на меня. Не успел обжиться, а уже два трупа. Подросток заколотил кулаком в дверь:

– Помогите, убивают!

Через некоторое время дверь открылась, заглянул страж.

Прикрывая рукой рот, зевая так, что были видны все зубы, страж спросил:

– Вот этот – обоих живота лишил.

– Да пусть бы он вас тут всех живота лишил, гниды. Все равно завтра суд и вас вздернут, так хоть возни меньше.

Страж ткнул в меня рукой:

– Ты убил, ты и тащи.

Я взялся за ноги первого убитого, потащил из поруба.

– Здесь бросай, тащи второго.

Когда я притащил второго, страж деловито вытащил нож из тела, обтер об одежду трупа:

– В порубе не положено иметь, – и сунул себе за пояс.

Оглянулся и вложил мне в руку узелок. Я развернул тряпицу – кусок хлеба и сало.

– Спасибо. Кто принес?

– Баба какая-то молодая. А мне – что, жалко, что ли? Город вас все равно кормить не будет.

Я вернулся в камеру, дверь за мной захлопнулась. Сев на солому, развернул тряпицу, медленно, не спеша, хорошо прожевывая, съел хлеб и сало. Делиться с гнидами не стал – не заслужили.

В тюрьмах и впрямь не кормили, спасали заключенных родственники, приносящие еду, или богатые соседи по камере, делившиеся передачкой.

Долго в тюрьме не сидели, суд был скорый. Доказана вина – плати штраф, или, если виновен в тяжелом преступлении – определяли рабом на галеры или – прямиком на виселицу, а если вину не доказали – свободен. Не должно городу человека в тюрьме годами гноить, не разумно. Не виновен – трудись, корми семью сам, нечего нищету плодить.