Атаман. Гексалогия

Сами не сообразили, а над другими насмехаетесь!

Пристыженные пушкари поспешили убраться из башни. Следом пошел и я. Негоже бросать коня непривязанным. К моему удивлению, коня под уздцы держал дружинник из младших.

– На стене. Ты на башню побег, а он – на стену, смотреть, что получится.

Я уже собрался сесть в седло, как заметил воеводу. Хабар подошел, посмотрел на меня пристально.

– Это ты где же такое видел – из пушки но смерчу стрелять?

– Сам не видел, воевода, врать не буду, но люди знающие рассказывали, что на море такое делали – помогало.

– Надо же, я уж подумал – тебя Бог разума лишил. Молодец, большую беду отвратил. Ты… это… не держи на меня обиды, что в порубе сидел. Сам пойми – после осады татарской еще злость не прошла, а тут со лжою на тебя. Вижу – польза от тебя для города есть. Ты ведь не местный?

– Ага, – подтвердил я, взлетел в седло, махнул рукой на прощание и тронул коня. Не нравятся мне эти вопросы – откуда, кто родители?

На следующее утро я проснулся если не знаменитым, то популярным точно.

Со мной раскланивались незнакомые люди, на торгу сбрасывали цены. Елена, придя домой, поведала, что слышала разговор, дескать, не иначе, как ядро из пушки было освященным, и даже что это был не смерч, а чуть ли не Змей Горыныч. Я вдоволь посмеялся над сплетнями. Но история имела продолжение.

Через несколько дней после избавления от смерча у дверей дома остановился возок. В ворота постучали, Елена пошла открывать, я же был занят на заднем дворе. Открыв калитку, жена впустила гостя и прибежала звать меня.

– К тебе гость приехал, иди.

Хм, я никого не ждал, но коли приехал гость – надо встретить. Во дворе стоял довольно упитанный мужчина лет сорока, с окладистой и ухоженной бородой, в богатой ферязи с жемчужными пуговицами. Из-под ферязи виднелась шелковая ярко-красная рубашка. Гость постукивал носком сапога по земле, проявляя нетерпение. От гостя просто за версту несло большими деньгами. Он склонил голову в приветствии:

– Мир дому сему, благоденствие хозяевам! Я слегка поклонился, пригласил гостя в дом.

Мы прошли в трапезную. Лена принесла ковш с медовухой, гость выпил, поклонился, перевернул ковшик, показывая, что он пуст. Мы уселись.

– Я – Перминов Гавриил, по батюшке – Лукич, купец.

– Юрий Котлов, по батюшке – Григорьевич, – представился я, хотя почти не сомневался, что купен в курсе, кто я такой и как меня звать. Но традиции следовало соблюдать.

– Много наслышан о тебе, Юрий.