Атаман. Гексалогия

Все-таки русская баня – не душ на скорую руку, и тело в чистоте держит, и дух укрепляет.

– Хорошо-то как! – Купец с шумом отпил из блюдца вприкуску с сахаром и баранкой.

Я последовал его примеру – действительно здорово. Попотели, утирая лица расшитыми льняными полотенцами, еще попили чайку, с вареньем. В глиняных плошках каких только видов его не было – малина, морошка, черника, костяника, груша и еще что-то такое, что даже на вкус определить сложно.

– А то! Только понять не могу, из чего.

– Это приказчик мой расстарался, из-за моря привез, в Кафу нонешнее лето ходил с товаром, называется – фейху.

Господи, как же я сам не догадался, ведь пробовал раньше варенье из фейхоа, в гостях у знакомого армянина!

Напились мы чаю до отвала, выдули чуть ли не весь ведерный самовар. Блаженно отвалились на спинку.

– Смотрю я – очень ты полезный человек, Юра. Не знал о тебе, что знахарь, гляди-ка – раны уже затянулись и ребра почти срослись. Нашито, местные, кроме как кровь пустить да травы давать и не могут ничего.

– Травы – тоже хорошее лечение, но иногда слабы они, не при всех хворях помочь могут.

Купец помедлил. Я весь обратился в слух.

– Только не смейся. Шли мы раз на корабле из Ганзы, подобрали человека, за обломок мачты держался, – потонул его корабль, злым штормом застигнутый. Кто он и как звать его – неведомо, только говорил по-русски. Недолго протянул бедняга, отдал Богу душу, а умирая, сказал тайное, чтобы, значит, в могилу с собой не унести.

Про клад бесценный, что в Волхове реке покоится. Драккар викингов там затонул. Где, в каком месте – ничего более не успел молвить. Не возьмешься ли за поиски?

– Гаврила, это и в самом деле смешно. Волхов – не ручей! Даже если точно знать, где корабль лежит, и то намучиться с поисками можно, а как из него добро вытаскивать? Оно же все под илом лежит, да и не могу я под водой дышать. Нет, несерьезно сие. Не взыщи, купец!

– Я, собственно, и не надеялся, сам понимаю, как в сказке – найди то, не знаю что.

Однако уж очень слова его запали мне в душу. Никак забыть не могу. Давай по чарке вина выпьем, у меня хорошее – бургундским прозывают. Да и забудем про клад. Только чур – никому.

– Обижаешь, Гаврила Лукич.

Я еще пару раз зашел поинтересоваться здоровьем купца и, убедившись, что Гаврила здоров, прекратил визиты.

Весной, после Масленицы, как-то зашевелились дружинники – точили оружие, чистили доспехи.