Атаман. Гексалогия

Не случилось ли чего?

Я бросил кошель с монетами на землю – слишком тяжел и звуком выдает – подкрался, пригнувшись, к окну, прислушался. Послышался мужской голос. У меня дома гости! Только вот интересно, почему без хозяина заявились – здесь так не принято. Я тихонько обошел дом – как и все здешние дома, он не имел окон, выходящих на задний двор. Неслышно приоткрыл дверь конюшни, прислушался. Тихо, только лошадь хрустит овсом да шумно вздыхает. Я на мгновение остановился, потом прошел к задней стене дома. Так, кухня здесь, тут – коридор.

Мне сюда. Я прижался к стене и прошел сквозь бревна. Из трапезной раздавались два голоса – оба мужские. Тихо ступая босыми ногами, я мягко прошел по ковровой дорожке. Встал перед открытой дверью. Опа-на!

В центре комнаты сидели на лавке Лена и Васька. Руки и ноги связаны, во рту – кляпы. А вот и непрошеные гости. Один – заросший бородой по самые глаза мужик лет сорока, одет обыкновенно: рубашка, штаны, заправленные в сапоги. Рядом – совсем молодой мужчина лет двадцати, с едва пробивавшейся бородой, одет чисто, но не богато.

У обоих в руках ножи, причем не обеденные – здоровые тесаки, как на медведя.

Мои домочадцы целы, только у Васьки глаз заплыл. Наверняка гости непрошеные постарались.

Я подкрался ближе. Прислушался.

– Деньги где, золото? Чего молчишь, дура? Думаешь – муженек поможет? Я его, как палку остругаю. – Молодой мужик гадливо засмеялся.

Пора с этим цирком кончать – пырнут ножом сдуру, а жена и Васька мне дороги. Оружия вроде я у них не вижу, кроме ножей.

Но и у меня его нет.

Я на цыпочках прошел в кухню, взял кочергу – это такая кривая железяка, которой дрова в печке ворошат, чтобы лучше горели. Кочерга у меня была увесистая, тяжелая. Помню, Лена жаловалась иногда, просила купить полегче. А для сегодняшнего случая – в самый раз.

Я встал за притолоку и, улучив момент, с размаху ударил молодого по голове. Тут же, пока он даже и упасть не успел, врезал волосатому мужику но предплечью. Кость хрустнула, нож упал на пол, и мужик заорал.

Лена и Васька с удивлением и страхом смотрели на драку.

Мужику я добавил ребром ладони по кадыку, и крик захлебнулся. Он схватился за свое горло левой рукой, засипел. Правая рука висела плетью. Мужик стоял с синей от удушья мордой, его молодой помощник лежал без чувств.

Я подобрал разбойничий нож, разрезал веревки; освободив своих, вытащил у них изо рта кляпы. Эти уроды так стянули им руки, что нарушилось кровообращение.