Атаман. Гексалогия

Вернулись они довольные – удалось купить кафтанчик по росту и меховую безрукавку из овчины. На первое время хватит, а в Вологде купим все, что потребуется.

Передохнув, на следующий день мы тронулись дальше. Солнце пряталось за тучи, даже днем было совсем не жарко. Я беспокоился – не пошел бы дождь. Тогда дороги развезет, и хоть плачь: даже верховой пробивался через грязь с трудом, а с моей тяжеленной телегой совсем беда будет.

Но пока везло – наступавшая осень была сухой.

В попутной деревеньке, в кузнице у дороги сменили подковы коню и лопнувшую шину на колесе.

Шиной называлась железная полоса на деревянном ободе. Кузнец еще и густо смазал дегтем ступицы, покачал головой.

– Что же ты, хозяин, колеса не смазываешь? Груз тяжелый, до Вологды ежели доберешься – свечку в церкви поставь.

Я расплатился, и мы двинулись дальше. Лес по обе стороны постепенно сменился: уже после Костромы сосен стало не видно – один тополь да береза, встречались дубы. Земля пошла влажная – ступишь на зеленую травку, а из-под сапога вода проступает.

Не иначе, болот вокруг полно – самое раздолье для нечисти. Я с тоской вспоминал воронежские земли – сухие, супесчаные. Там сосен вокруг полно, воздух чистый, не то что здесь: волглый, тиной припахивает. И люди здесь выглядели не так – почти все натуральные блондины: кожа светлая, веснушчатая, сами курносые, и говорят смешно, непривычно искажая слова вологодским окающим говором. Ну да лишь бы народ хорошим был, а к говору привыкнем.

На ночевку останавливались пораньше, чтобы конь траву пощипал.

По разговорам местных, до Вологды осталось три дня пути. Верхом можно и за день одолеть, погоняя коня, а с телегой – не разгонишься.

Погода становилась хуже и хуже, тучи затянули горизонт от края и до края, и солнце тускло пробивалось сквозь них. Я с тревогой посматривал на небо: пойдет дождь – надолго, дороги быстро не просохнут, и сколько нам в грязи сидеть придется, неведомо. А у меня – ни шатра, ни одеяла.

В последний день я подхлестывал коня, торопясь до заката попасть в город.

Дорога постепенно расширялась, чаще попадались встречные повозки, нас обгоняли верховые – чувствовалось, что рядом город. Вдали показались луковицы церквей: теперь даже если разверзнутся хляби небесные, то я уж на характере доберусь, тем более, земля укатана, пусть и не до асфальтовой плотности.

Успели – только въехали в город, как закрыли ворота, а сверху начали капать капельки. Выспросив дорогу, мы доехали до постоялого двора.