Атаман. Гексалогия

Я отошёл в сторону, чтобы меня никто не видел. И в моё-то время прохождение через стену вызвало бы большое удивление, а в средние века сразу обвинят в дьявольщине, сожгут на костре – и все дела.

Прижался к стене, нажал, ощутил сопротивление дерева и… прошёл сквозь стену. Сразу за стеной начинался ров с водой, грязной, застоявшейся, с мусором и зелёной ряской. Осторожно, вдоль стены, чтобы не свалиться в ров, дошёл до моста перед воротами и вышел в поле. Вдали мерцали многочисленные костры татар, указывая направление.

Да тут и заблудиться было сложно, куда ни пойди – наткнёшься на них, город окружён. Только с одной стороны, где река Сосна, татар не было, но плавать в ледяной воде я не собирался. В открытую, не таясь, шёл по полю. Было темно, сомнительно, что меня кто-нибудь сможет увидеть.

Моя самонадеянность чуть меня не подвела, слух выручил. Невдалеке послышался тихий разговор, я упал на землю и замер. Рядом, буквально в трёх шагах, проехали двое конных: всё-таки мурза отрядил дозорных, опасаясь ночного нападения.

Впредь надо быть осторожнее.

Выбрав место, где между кострами разрыв был побольше, направился туда. Лёг на землю и пополз к близкому лесу. Я рассудил так: делать мне в стане татар нечего – языка татарского не знаю, одет как русич, меня схватят или убьют сразу же. Значит, надо спрятаться в лесу: по нужде, небось, в лес бегают, тут я и подстерегу языка. Плохо, что я один, но вдвоём или втроём просочиться было бы сложнее.

Отойдя от опушки вглубь метров на двадцать, прижался к сосне и замер.

От костров раздавался смех, ругань, слышался стук – воины бросали кости. На кострах жарилось мясо; татары подходили, ножами срезали уже готовый кусок и, обжигаясь, толкали в рот. Жирные руки вытирали о халаты.

Вот один воин нырнул в лес, воткнул в землю копьё, облегчился. Далековато; осторожно подбираться – долго, броситься – ветка хрустнет, татарин тревогу поднимет. Надо ждать.

На небе ярко сверкали звезды, наверное, утром будет холодновато. Мне и сейчас было нежарко – стоять приходилось почти неподвижно.

Ага, после нескольких часов ожидания появилась цель. Пошатываясь, видимо от изрядно выпитого кумыса, в лес вошёл татарин. Расстегнул пояс, сыто отрыгнул, уселся. Я осторожно, скользя ногами по земле, чтобы не наступить на ветку, приблизился. В самый последний момент татарин что-то почувствовал, повернул голову, тут я его и тюкнул аккуратно ручкой ножа по темечку. Войлочная шапка смягчила удар, но, тем не менее, татарин упал лицом вперёд.