Даже в таких супертолерантных странах, как Норвегия и Швейцария, можно нарваться на конфликт.
Вышли из здания аэропорта в практически ночную темень; рассветало в Мурманске в конце декабря только к середине дня.
– Едем к нам? – неуверенно предложил Вербов.
– Нас заберут в двенадцать часов, время ещё есть, давайте поедем. Хотя ещё рано.
– Уже почти шесть часов утра, пока такси поймаем, пока доедем…
– Ловите.
– Здесь есть бюро заказов, подождёте минуту?
– Пошли вместе.
Вернулись в здание аэровокзала, заказали такси и уже через полчаса ехали по хорошо освещённому шоссе мимо Мурмашей к городу, до которого от аэропорта было всего двадцать четыре километра.
Семья Вербовых жила в старой пятиэтажке по улице Полевой, идущей параллельно железнодорожным путям, за которыми начинался скалистый берег Кольского залива.
– Стандарт, – извиняющимся тоном проговорил Денис, открывая дверь подъезда; чип-ключ от домофона он взял с собой заранее. – Мы не из богатых. Зато школа близко, отец с мамой пешком ходят.
– Да и мы не из помещиков, – улыбнулась Вершинина, – сами всего добивались.
Поднялись на второй этаж.
Вербов мог открыть дверь квартиры своим ключом, но не стал этого делать: он был не один. Позвонил.
С минуту за дверью было тихо, потом раздался шорох – кто-то приник к глазку на двери, и с тихим лязгом дверь открылась.
– Ты?! – удивлённо и недоверчиво сказал отец, запахивая халат.
– Я с гостьей, – обнял его Вербов. – Извини, что не предупредил, решили не ждать в аэропорту.
А это Инга Максимовна – коллега по работе. Мы вместе в командировке. Инга, это Геннадий Викторович.
Отец отступил, седой, невысокий, но ещё крепкий, несмотря на шестидесятипятилетний возраст, внимательно глянул на спутницу сына.
Вербов понял его взгляд: отец оценивал её скорее как новую подругу сына, претендующую на некие тайные отношения, а не как коллегу по работе.
Вершинина тоже поняла старика, улыбнулась, протянула руку.
– Прошу прощения за ранний визит. Ваш сын уговорил меня поехать с ним.
Мы не помешаем?
– Нет-нет, – спохватился Геннадий Викторович, – проходите, пожалуйста.
– Кто там, Гена? – раздался из глубины прихожей женский голос."
"Появилась мама Дениса в халатике, полная, седая, как и муж, хотя исполнилось ей всего пятьдесят.
– Ой, Дениска!
Вербов обнял мать, отстранился.
– Мама, знакомься: Инга.
Вершинина с любопытством посмотрела на женщину.
– Как вы похожи!
– Инга, это Надежда Андреевна.
