– Кто такие старогеи?
– Так мы назвали подводных обитателей.
– Дельфины? Кальмары?
– Скорее всего, ни то, ни другое. Но это отдельный разговор.
– И всё же мы попробуем освободиться. Отзовите своих водолазов и убирайтесь отсюда!
– Ага, щас! – пробурчал Пинчук. – Только зубы почистим.
– Если вы начнёте стрелять, сюда ворвётся струя воды под давлением в тысячу атмосфер! Она всё разрушит! Будут уничтожены не только артефакты, но и подводные лодки!
– Да и преисподняя с ними! Сами же утверждаете, что их экипажи мертвы.
Убирайтесь с дороги!
– Боюсь, очень скоро вы пожалеете о своём решении.
– Шит! Это наши проблемы!
– Хрен с ними, командир, – бросил Пинчук в сердцах. – Пусть делают что хотят. Надо предупредить Брайдера.
– Сначала надо как-то выручить нашу пару.
– Я надену костюм и пойду им навстречу, – торопливо предложил Шторкин.
– Ты прошёл водолазную подготовку?
– Спецкурс подводного диверсанта.
– Ладно, посмотрим. – Лобанов дал крен, направляя батиплав в обход американской субмарины.
– А если они и в самом деле пальнут по стене пещеры? – поинтересовался Комов.
– Этого нельзя допустить! – воскликнул лейтенант.
– К сожалению, нам нечем им пригрозить.
– Брайдер что-нибудь придумает, – сказал Комов.
– Пока мы доберёмся до «Десны», пиндосы уже начнут стрелять!
– Не сумасшедшие же они, в конце концов.
В это время «Канзас» – длинная металлическая сигара диаметром восемь метров, полная скрытой угрозы, – медленно двинулся в глубь зала, минуя конус, остановился в сотне метров от стены зала, по которой изредка пробегали цепочки тусклых жёлтых огоньков.
– Они всё-таки решили стрелять!
Лобанов процедил сквозь зубы проклятие, развернул батиплав и подвесил его перед носом «Канзаса».
– Капитан Маликофф! Ещё раз предупреждаю…
– Идите к чёрту! – лаконично ответил командир лодки. – Мы не собираемся торчать здесь в качестве экспоната музея. Даю пять минут и начинаю атаку!
– Мы не уйдём!
– В таком случае обойдёмся без вашего согласия. Отсчёт пошёл!
Пинчук постучал себя пальцем по лбу.
– У них у всех комплекс неполноценности!
Шторкин взялся за автомат, будто мог этим пресечь намерение капитана «Канзаса».
Лобанов оскалился, представляя, как субмарину насквозь прошивает торпеда.
– Придётся отступить! Эти шизофреники не остановятся!
«Краб» сдал назад к конусу.
Шторкин начал вызывать Вербова, надсаживаясь так, будто от этого зависело, услышит его полковник или нет.
Какое-то движение зародилось в фиолетовом мраке в глубине зала.
