Сейчас достаточно одной пули, и Лунд потеряет управление, мотоцикл грохнется, перевернется. Достаточно одной пули в двигатель, в бензобак, и результат тот же. Их будут видеть все и будут в них стрелять. Вопрос в том – попадут ли. Нелегко попасть в относительно небольшую и быструю цель. Тем более что цель эта тоже будет стрелять.
Мотоцикл полетел между деревьями, сноп света его фары заметался по стволам и сугробам. Норвежец умело наклонял машину на поворотах, выставляя ногу, опирался на нее, когда мотоцикл заносило на скользкой дороге.
Резина с глубоким протектором, как у вездехода, хорошо держала сцепление с рыхлым снегом и мерзлой землей. Партизан действительно демонстрировал мастерское вождение и владение техникой.
– Немцы! – крикнул Лунд, повернув голову.
– Понял! – гаркнул в ответ Коган и большим пальцем руки поочередно дернул затворы автоматов.
Крутой поворот – и мотоцикл выскочил из леса на открытое пространство. Здесь начиналась какая-то деревушка. Дорога была закрыта полосатым шлагбаумом.
Возле шлагбаума небольшая будка часового с навесом, чуть дальше в стороне горел костер, возле которого грели руки несколько немецких солдат.
Некоторые из них лениво повернули головы на звук мотоциклетного двигателя. Часовой вышел из будки и оперся рукой на полосатый брус, перекрывавший дорогу.
– Держись! – крикнул Лунд, сбавляя газ, чтобы раньше времени не пугать врага.
Часового, видимо, насторожило, что мотоцикл был без коляски. Хотя и таких в немецкой армии было достаточно.
Но приближающийся мотоцикл не сбавлял скорость.
Немец поднял предупреждающе руку и сделал шаг в сторону. Пока он еще не видел опасности, возможно, думал, что за рулем пьяный или лихач, любящий быструю езду. Но тут Лунд выкрутил ручку газа, мотоцикл заревел и мгновенно набрал скорость. Часовой едва успел отскочить в сторону, как переднее колесо и руль ударились в брус шлагбаума. Древесина сразу раскололась и разлетелась в разные стороны.
Сжав ногами мотоцикл, Коган отвел левую руку в сторону и дал короткую очередь по часовому, вторая рука развернулась в правую сторону, к костру, возле которого толпились солдаты… Еще одна очередь – крики и стоны.
Один немец, видимо, раненый, свалился прямо в костер и теперь истошно орал. Коган успел заметить, что, кроме часового, которого он свалил наверняка насмерть, у костра он убил или ранил еще четверых."
"Лунд сделал несколько ловких движений, мотоцикл вильнул влево, потом вправо и снова влево.
