– Как ты считаешь, – Коган потыкал пальцем в карту, – у нас шансы есть? С чего это они вздумали двоих морем переправлять, а двоих по суше? Не проще ли всем вместе с подводной лодки и по воде к берегу. Что там, немецких кораблей так много, что не прорваться морем?
– Есть старая поговорка, Боря, – усмехнулся Виктор. – Нельзя класть все яйца в одну корзину. Понимаешь, о чем я?"
"– Да, понимаю, – махнул Коган рукой. – Это я так, ворчу. Тебе вот привычно по ту сторону фронта, по ту сторону границы, а мне нет. Моя профессия кабинетная.
Правда, я и забыл, когда сидел в кабинете. Все больше теперь с вами по лесам, по снегу, то на пузе, то на коленках. Оперативная работа, это немного другое, но все равно основа – работа головой.
– Вот и напрягай голову, – строго заявил Буторин. – Ты у нас со своей феноменальной памятью личность незаменимая. И ум у тебя изворотливый.
– Тренированный, – возразил Коган. – Постигший основной закон природы – закон причинно-следственной связи. Нет дыма без огня. Как аукнулось, так и откликнулось.
У всякого следствия есть своя причина. Каждый шаг или движение обязательно будет иметь последствия. И причина никогда не бывает одна.
– Все, задавил авторитетом, – засмеялся Буторин. – Давай теперь пробежимся по адресам, паролям и явкам.
С профессором прощались уже вечером. Горохов в накинутом на плечи женском коричневом пуховом платке сидел, сгорбившись, за круглым столом под абажуром и смотрел, как его постояльцы укладывают свои вещевые мешки.
– Я понимаю, что говорить о том, куда вы идете, не принято, – тихо произнес ученый.
– Но и так понятно. Сложное у вас дело, ох, сложное, но вам, видать, не впервой такое. Вы вот что, Максим Андреевич, идите сюда. Я вам еще кое-что скажу про Клауса Венге. Вспомнил я тут одну мелочь, да для вас она может будет существенной.
Шелестов отложил в сторону свой мешок и подошел к столу. Он был согласен, что в их непростом деле любая мелочь может оказаться очень важной, а то и решающей. Поэтому Горохову придется довериться.
Профессор взял листок бумаги, покрутил в пальцах карандаш и заговорил:
– Помните, я вам рассказывал о девушке, которую любил Венге и которая умерла от чахотки?
– Да, вы говорили, что он очень переживал и буквально не находил себе места.
– Именно, – кивнул Горохов. – Когда вы будете убеждать Венге не просто спрятаться от нацистского режима, а перебраться в нашу страну и работать здесь на благо прогрессивного человечества, он может вам не поверить.
