Разрывы вдруг прекратились, но в воздухе еще стоял сизый дым от сгоревшей взрывчатки и летали хлопья потревоженного снега. Снова взрывы, но теперь они вспыхивали значительно правее и левее маршрута.
Буторин и Коган бежали, низко пригибаясь. Они падали в любую ямку или воронку, которая встречалась им на пути. Быстро осматривались по сторонам и тут же мчались к следующему укрытию. Самый опасный участок преодолен. Они лежали на снегу за крайними деревьями, прикрытые хвойными ветками, и дышали, отплевываясь и откашливаясь.
Лес был не больше полутора километров в том направлении, которым следовали идти. Действительно, здесь можно было не опасаться, что тебя увидят со стороны немецких позиций. Густая хвоя, искривленные стволы низких сосенок и обилие острых и безобразных камней, выпиравших из снега страшными зубьями сказочных драконов. Идти можно было быстро, но все же соблюдая определенную осторожность. Часто под снегом попадались скользкие камни. Запросто можно получить вывих или перелом.
Маскировочные костюмы уже перестали быть белыми, но на этом участке чистого снега как раз было мало.
Обилие камней и деревьев да еще воронки от недавних разрывов.
Обменявшись взглядами, подтверждавшими готовность, Буторин и Коган поднялись и двинулись вперед. Шли друг за другом, как много раз делали на тренировках. Буторин шел первым и контролировал направление вперед и налево. Коган шел за ним, держа под контролем направление направо и назад. Радовало то, что здесь, в лесу, не было следов людей: ни отпечатков подошв, ни лыжни, ни кострищ или поломанных веток.
Осталось всего метров двести до северной опушки этого леска. Осмотреться, спуститься к руслу речушки и вдоль высокого северного берега уйти к месту встречи со связником. Там, в глухом лесу, нужно будет сделать шалаш и ждать. Как делать такие укрытия, как разводить в них огонь, чтобы ни его отблески, ни дым не выдавали тебя, их научили еще в Ленинграде.
– Хальт! – раздался гортанный возглас."
"Немец в белой куртке с эмблемой егерей на рукаве, показался из-за деревьев.
И тут же рядом с ним вырос второй, потом офицер с кобурой на левом боку. Они вышли свободно, почти без опаски, видимо, приняв двоих незнакомцев за своих. Откуда тут взяться русским, и уж тем более норвежским партизанам?
Времени на размышление не было совсем. Все решали секунды, даже доли секунд, мгновенная реакция, опыт и интуиция. Не останавливаясь, от живота Буторин дал длинную очередь на половину рожка.
