Атомный поезд

Литерный почти везде проходил на зелёный свет, задержки если и случались, то устранялись в течение нескольких минут. Внутри шла обычная жизнь, регламентируемая уставом и правилами внутреннего распорядка. Начальник поезда полковник Бодров в очередной раз передал в Центр свои координаты; сменилось с дежурства отделение охраны, на его посты заступило свежее; в столовой подали ужин; смена запуска во главе с майором Сидоровым отрабатывала контрольные вводные; особист Кравцов вёл приём личного состава, на который сам же этот личный состав и вызывал; военврач Лепешкин проводил тестирование главного инженера БЖРК.

Всё происходило так же, как и при несении службы первым экипажем, с небольшими отличиями: майор Лепешкин, например, не пользовался тем вниманием мужского коллектива, что военврач Булатова, и не имел права запираться в туалете на съёмную защёлку. Но этот факт никак не был связан с готовностью гиперзвуковой ракеты «Молния» поразить цель в любом районе земного шара.

Внутренняя жизнь поезда проходила скрыто от посторонних глаз, но напряжённая деятельность боевого дежурства находила отражение и в окружающем бронированный состав внешнем мире. Разогретые рабочие дизели послушно развивали необходимую мощность, стучали колёса, закусывая белый край рельса, туалеты периодически выбрасывали жидкие и твёрдые отходы, разбиваемые встречным ветром в пыль и становящиеся по удивительным санитарно-гигиеническим нормативам экологически нейтральными и не представляющими опасности возникновения инфекционных заболеваний.

Радиостанция поезда выбросила через антенну очередную порцию радиоимпульсов телеграммы начальника, станция капитана Кравцова чуть позже передала очередной отчёт тоже в виде радиоволн, но по-другому зашифрованных.

Навстречу БЖРК двигался малой скоростью длинный и тяжело гружённый товарный состав, таких на его длинном пути встречалось великое множество.