Атомный поезд

— Я к вам по-хорошему, душу открыть, посоветоваться! По-человечески…

— Это по-хорошему ты мне в живот нацелился? И о чём советоваться? Как Мишку с Танькой убить? Чтобы я потом рядом с тобой сидел на скамейке? Вроде пособника? Нет уж! Вали отсюда, куда хочешь, только если «пушку» не отдашь, я тут же в милицию позвоню! Понял, нет?

Только что Юрий Петрович Усанов сдал смену, помылся под холодным деповским душем и вышел в раздевалку в хорошем настроении, а тут припёрся этот придурок, который проходил у него в учениках три месяца, ничему не выучился, уволился и, по его же словам, устроился на пассажирский автобус.

Почему он вспомнил именно про него? Внутри, из тёмных глубин души поднималась отчаянная злость ни в чём не повинного человека, попавшего в дурацкую ситуацию. Хотя этого юнца тоже понять можно — дело молодое, кровь играет, а бабы стервы…

— Дурак ты, Максим, — сдерживая гнев, сказал он… — Иди лучше спать.

Но Максим снова покачал головой. Решение уже было принято, храбрости придавала водка, нужно было ещё добавить решимости.

— Я, дядя Юра, Таньку стрелять не хочу, жалко её… А этого гада…

Он взмахнул вооружённой рукой, и чёрные «стволы» с затаившимися на дне гвоздями опять перечеркнули живот Усанова снизу вверх и сверху вниз.

— Да что ты тут «пушкой» размахался, сучонок! — взревел машинист и, шагнув вперёд, одной рукой схватился за обрез, а другой ударил Максима в ухо. Тот улетел под дверь.

Усанов переломил обрез, но патронов в нём не обнаружил.

Он взял за «ствол» и с размаху ударил об пол — раз, другой, третий. Потом нашарил в шкафчике кувалду и двумя ударами сплющил «стволы», разбил спусковой механизм.

— Вот теперь иди, куда хочешь! — он бросил изуродованный обрез Максиму под ноги. Тот с непонятной гримасой поднял то, что оставалось от недавно грозного оружия, и провёл дрожащей рукой по искорёженному металлу.

— Это же Саньки Косого «ствол»! — с ужасом сказал он. — Что вы наделали, дядя Юра! Мне его вечером отдавать!

— Ну и клоун! — зло усмехнулся Усанов.

 — Как бы отдал, если б из него людей побил? Ты б за решёткой сидел, а твоему Косому яйца крутили, как соучастнику!

Максим опустился на пол. Он обхватил руками голову, медленно раскачивался и выл.

— Ни в чём не везёт! Никто не любит, никто не уважает, работы нет, тут ещё Танька… Да я, может, их попугать хотел! У меня и патронов-то не было… А что я теперь Косому скажу?

— Пошёл отсюда, щенок! — заорал машинист.