Аукцион невинности. Двойная ставка

Котенок.

Точно, вот почему у меня вырвалось это слово. Сейчас она больше похожа на затравленную мышь, пятнадцать лет назад была смелее.

Что же с тобой случилось, девочка?

Парни роют информацию, чтоб собрать ее всю, уйдет не один день, потом полный расклад, с кем, что, как, расскажут мне. А вот моя задача — выдать ее Шумилову дозировано, чтоб не устроил вновь разборки с кровью, как в тот раз.

Он может.

Сука, как же все выходит запутанно.

Выхожу из душа, Захара нет, с Тихоном решают дела, хоть бы еще кого не купил.

Бросаю полотенце на пол, рад, что съехали из того борделя. Номер хороший, да и гостиница не из дешевых, в мое время ее еще не построили.

Да и тогда меня мало интересовал комфорт, плевать было, где и с кем спать.

Мне двадцать пять, холодная сталь винтовки или пистолета грела лучше любой шлюхи. Кровь кипела, постоянно на драйве, мне не нужны были наркотики и алкоголь.

Только женщины и ствол.

Только секс и заказы.

Иначе съезжал с катушек.

Молодым был, глупым, дерзким, ощущал себя вершителем судеб, великим чистильщиком всего того дерьма, что разрушает наш мир.

Хренов Робин Гуд, но, в отличие от этого сказочного персонажа, деньги я любил на третьем месте после винтовки и женщин.

— Извините, я думала, в номере никого нет.

Оборачиваюсь, в дверях стоит горничная в руках полотенца, рот приоткрыт, она разглядывает меня, но отворачивается краснея. Не знаю, как часто ей приходится видеть голых мужиков, но эта оказалась скромницей.

— Я только оставлю в ванной полотенца, вы позволите?

— Позволю.

Рассматриваю сам ее, тонкая талия, темное платье, светлые волосы, собранные в низкий хвост. Девушка быстро идет в ванную, возвращается. Я так и стою, не двигаясь с места и не пытаясь даже ничем прикрыться.

— Может быть, вам что-то нужно?

Она снова смотрит, уже более увереннее, облизывает губы. Высокую полную грудь обтягивает тонкая ткань черного фартука.

Вот же шлюшка.

На ее бейджике имя «Лида».

— Как ты думаешь, что мне нужно?

Она теряется от вопроса, смотрит в район моего паха, снова в глаза.

Странно, но меня эта особа никак не волнует, и мой член тоже. Разве что…

— Моя смена заканчивается только вечером, — уже не смущается.

Рассматриваю девушку. Сколько таких было? Имена и лица, которых я не запомнил, они все слились в одну большую массу. А вот ночная покупка Шумилова — в ней есть что-то особенное.

— Отсосешь?

— Что?

Какие же они все непонятливые с первого раза, прикидываются непонятливыми, хотя все прекрасно понимают.