Аукцион невинности. Двойная ставка

Низ живота тянет в сладкой истоме, соски становятся твердыми. Оседаю ее ниже, обхватывая стеночками влагалища толстый ствол, оседая до самого его основания.

— А-а-а-а-а-а… боже мой… а-а-а-а-а-а… м-м-м-м-м.

— Да, котенок, умница моя, а теперь двигайся, расслабься, не сжимай меня так сильно, сука, ты реально словно девственница.

Расслабляюсь, медленно раскачиваюсь на члене, Тимур отпускает шею, припадает к моим губам, отвечаю на поцелуй. Не могу найти оправдание своему поведению, я на работе, у меня куча дел и проблем.

Я впервые за пять лет занимаюсь сексом.

Я хочу этого сама.

ТТ не киллер, он черт, змей-искуситель, соблазнитель и развратник. Может своими речами заболтать кого хочешь.

— Вот так, котенок, еще, ты течешь еще больше, у меня яйца мокрые от твоих соков.

Зачем он это говорит? Голова идет кругом, так жарко, что кажется, я горю на костре за все свои грехи и пороки. Цепляюсь за его шею, ускоряю темп, а с каждым движением по телу разливается волна наслаждения.

— Чертово платье, хочу видеть тебя.

Но у него не получатся расстегивать мелкие пуговицы.

— Нет, не рви… а-а-а-а-а… да… да… черт…Тимур.

Мужчина рычит, подхватывает меня, встает, делает несколько шагов, опуская на диван.

— Не могу больше.

Мы все еще одеты, Тимур раздвигает мои колени как можно шире, проводит несколько раз по раскрытой промежности, лаская клитор. Упирается одной рукой над моей головой, удерживая свой вес.

Я снова кричу, хватаюсь за ткань рубашки, когда он входит глубоко насколько возможно. Движения резкие, болезненные, но мне хорошо.

Чувствую, как напряжено его тело, как с каждым толчком он издает низкий хрип. А волна моего оргазма медленно накрывает сознание, обрушиваясь с сокрушительной силой.

Не слышу своего голоса, кричу, тело дрожит, мышцы влагалища сжимают член, его головка увеличивается еще больше. Тимур делает еще несколько глубоких толчков, выходит, кончает на мое раскрытое лоно, помогая себе рукой.

Не знаю, сколько прошло времени, но я так и лежу на диване, прикрыв глаза, пытаясь выровнять дыхание. Вот и все, сама пришла, сама отдалась. Что там Лида говорила? Наглый красавчик предлагал ей ему отсосать?

— Ты как, котенок?

Молчу. Мне стыдно. Не перед ним, перед собой.

— Стыдно? Не глупи. Ты огонь, малышка, я же говорю, Шума не прогадал и не продешевил.

— Встань с меня.

— Зачем?

— Надо привести себя в порядок и работать.