Аутем. Книга 10

— Я точно всё помню. Как мы сюда пришли, как появились наши дубли, которые пытались запутать отряд. И как мы с ними лихо разделались.

Покосившись в сторону, где должна быть вторая версия зеленоволой, детализирую.

— А потом? Что произошло?

Хэч пожимает плечами.

— Потом мы встретили новых. И поняли, что сами заражены. Если не принимать препараты вовремя, то местный ублюдок может проникнуть в разум каждого из нас. Ты видать, забыл про свои, шеф. Вот и получилось то, что получилось.

Замерев, стою на одном месте с револьвером в руках.

Звучит вроде логично. С обеих сторон. Но и критические нестыковки тоже есть и там, и там. Причём такие, что при других обстоятельствах, я бы выбрал сторону не раздумывая."

"Кому верить? Если мы действительно тогда победили и тут есть какой-то непонятный лидер, что способен пробираться в чужой разум, то почему я очнулся рядом с голой Уной, которую только что трахнул? Где трупы создателей комплекса? Почему жив тот самый противник, что пытается стравить нас? В конце концов, куда пропало всё оружие и экипировка? Зачем я принял решение разделиться? Ведь вон те большие створки за спиной Хэча, это точно путь на улицу.

Сам якудза в разгрузке и с дробовиком. На ногах тяжелые ботинки. Явно пришёл снаружи.

Почему так много нестыковок в обеих версиях? У них даже время разное. Три с половиной года и десять лет. Что за дерьмо?!

Разжимаю губы, озвучиваю вопрос Хэчу.

— Почему враг ещё жив?

Тот невесело ухмыляется.

— Он везде. Воздух и вода.

Наша плоть. Его не убить.

Судя по выражению глаз, якудза и правда верит в то, что говорит. А этого парня не так просто в чём-то убедить. С другой стороны, я навскидку мог выдать несколько других объяснений его словам.

Мгновение неподвижно стою на месте, отчаянно комбинируя в голове всю известную информацию. Потом слегка давлю пальцем на спусковой крючок. Грохает выстрел и Хэч оседает на пол с простреленной головой. Веду стволом в сторону и вгоняю пулю в левую часть груди ""Уны-1"", которая бросается в мою сторону.

Глянув на красное пятно, что расплывается по ткани халата, кручусь на месте. В метре от меня восторженное лицо ""Уны-2"", которая переводит взгляд с одного трупа на другой. Отправляю свинец ей в лоб.

Делаю шаг в сторону. Секунд десять стою на месте, покачиваясь на негнущихся ногах. Стрелять в людей, чьи лица для тебя стали почти родными — сложно. Даже если разумом ты понимаешь, что это не совсем они. Или совсем не они.