Правда, рассмотреть, попал я или нет, уже нельзя — если кого и подстрелил, то тело они забирают с собой. Несколько бойцов Ярды, разгорячённые боем, бросаются следом и в коридоре сверкают вспышки. В узком пространстве у разогретых адреналином идиотов нет никаких шансов.
Перезаряжаю штуцер, шаря взглядом по выходам, которые ведут в зал. Эти парни не ожидали наткнуться тут на местных, которые движутся с похожей скоростью. И скорее всего не рассчитывали на то, что мы окажемся «загружены» боевой химией. Впрочем, последнее всё равно бы не помогло.
Их было около тридцати. Будь мы одни — сейчас «египтяне» снимали бы экипировку с наших трупов. Или пытались её сжечь, что пожалуй более вероятно.
— Они убили почти половину наших! Кто это был?
Ярда с забрызганным кровью лицом приближается на пару метров, яростно смотря на меня. А Харр ненавязчиво смещает ствол штуцера. Так, чтобы можно было встретить её выстрелом, в случае атаки. Боковым зрением вижу, как Анто забрасывает ружьё за спину, снова беря в руки автомат.
Цнара тоже берётся за дробовик. А вот в руках Эйры по-прежнему винтовка.
— Те самые враги с поверхности, о которых шла речь. Или ты думала, они окажутся безобидными ребятами, которых можно будет вырезать за пару секунд?"
"Растрёпанная женщина испепеляет меня взглядом. Короткая куртка разошлась, открывая грудь, на которой тоже виднеются капли крови. В правой руке то самое оружие, при помощи которого она уложила «египтянина». В какой-то момент мне кажется, что она рванёт вперёд и придётся стрелять, Штуцер уже заряжен и в руках.
Если бросится в лобовую, то получит пулю в корпус. Или живот. Это уже, как фишка ляжет. Но в обоих случаях, мало ей не покажется. Вопрос только в том, что произойдёт потом. Схлестнуться с четырьмя десятками скоростных «меломанов», у которых ещё не схлынула горячка боя — так себе удовольствие.
Предпринимаю ещё одну попытку перевести ситуацию в дипломатическое русло.
— Хочу напомнить, мы союзники. Начнём убивать друг друга — точно не справимся с этими парнями.
Какая бы сторона не оказалась победителем, потом её раздавят.
В глазах мелькает понимание. Наморщив лоб, тяжело вздыхает. Могу поспорить — представляет, как нарежет нас на куски после того, как всё закончится. Бросает взгляд на проход, в котором скрылись «египтяне».
— Это были все? Или могут появиться ещё?
Хороший вопрос. И надо сказать, ответ на него ей весьма не понравится. С другой стороны, это может послужить дополнительной мотивацией.
