Остаётся только один вопрос — почему не прикончили сразу? Мы же были у них на прицеле. Хотят взять живыми? Представив, какие пытки можно придумать с учётом технологического развития сектора, тихо хмыкаю. Нет уж, суки. Если что, живым я вам не дамся.
— Если озвучат приказ сдать оружие, стреляйте. Потом гранаты. И уходим.
План так себе. Но другого в подобной ситуации не придумать. Скорее всего нас положат на месте, после первых же выстрелов. Но возможно у кого-то получится ускользнуть.
Твою мать. Я не хочу тут умирать.
Уна была отчасти права. После гибели Цнары и Анто, в голове прочно засела жажда мести. Я не был готов беречь остальных. Всё, что требовалось — двигаться вперёд. Убивать. Находиться в непрерывном движении. Не давать разуму шанса окунуться в воспоминания. Теперь же я остро хочу жить. И не только для мести.
Губы сами собой кривятся в усмешке. Животное начало оно такое. Способно крайне мощно давить на человеческий разум. С тобой немного сблизилась напечатанная в биореакторе девушка и всё — подсознание уже не так рьяно хочет поймать пулю.
— Я не стану просить вас сдаться. Можете выдохнуть. Но вот побеседовать придётся.
Сухой голос заставляет вздрогнуть. Как он нас услышал? С такого-то расстояния? Сейчас он в пяти метрах. Но на момент моей команды, был в несколько раз дальше.
В черепе проносятся слова Кайши про импланты, позволяющие вести прослушку и я вздыхаю. Иногда очень тяжело быть идиотом. Смертельно тяжело, я бы сказал. Тем не менее, этому утырку надо что-то ответить.
— О чём ты так хочешь поговорить?
Тот делает ещё один шаг вперёд, попадая под слабый свет фонаря, отражённый от стёкол соседнего дома. Теперь становится понятно, почему их силуэты выглядят настолько мощными. Экзоскелет. На всех остальных, судя по всему, такие же. Что говорит только об одном — шансы, что выберется хотя бы кто-то, падают почти до нуля.
Тихое шипение и стекло шлема ползёт вверх. Открывая мне вид на лицо собеседника. Относительно старый мужик — на вид около пятидесяти лет. Хмуро разглядывает меня.
— Тут двое сбежавших из городской тюрьмы номер три. И четверо, не определяемых сканерами. Вы точно имеете отношение к недавнему мятежу.
Не понимаю. Это полицейский? Военный? Корпорат? Почему он говорит с нами, вместо того, чтобы стрелять? Не удержавшись, уточняю.
— Кто ты такой? И что хочешь услышать?
Мгновение тот молчит, изучая нас. Потом начинает говорить."
"— Капитан Рейн Морнас. Командир второго взвода, отряд специального назначения.
