Авантюристы на всю голову, или Найти любовь, ограбить принца

— Вы закончили? — из спальни раздался недовольный писк и вскоре показалась изумрудная ботва. — Тогда отправляйтесь за обещанным порошком.

— Господин… — я умолкла, давая кустарнику шанс представиться.

— Цая, — вождь альраунов вышел из комнаты и гордно тряхнул листвой.

— Господин Цая, — вкрадчиво начала я, — а вы хотите получить двойную порцию таликии?

— Кого нужно закопать? — тут же оживился корешок.

Принца, чуть не ляпнула и ясно представила, как альрауны, словно гигантские муравьи тащат Ральфа к обрыву и швыряют вниз… Эх, мечты-мечты…

— Зря, — расстроился кустик.

— Надо проверить эти гребни, — я поставила шкатулки на пол.

Альрауны способны к бесконечному самовоскрешению. К тому же, с них довольно быстро слетают любые заклинания. Значит, кустики ничем не рискуют. А так хоть проверим, какую пакость Ральф вплёл в свои подарки.

В конце-то концов, должны же растения отработать угощение?

— А стан его, как корневище мандрагоры! И волосы трепещут на ветру, как ивовая ветвь! Уста его напоминают лепестки петуньи, а очи… м-м-м-м!

Узнать, что ошалевшему от приворота Цаю напоминают очи Ральфа, мы не успели.

— Стесняюсь спросить, а зачем вы его связали? — давясь смехом уточнила Циля. — Давайте подкинем его в покои принца. Через час Ральф добровольно спрыгнет с обрыва, лишь бы не слушать брачные серенады альрауна!

На своё счастье, лепреконша пришла минут пять назад и не успела вдоволь насладиться балладами о принце, поэтому ещё могла острить.

— Наш вождь прекрасно поёт! — возмутился другой корешок. — Но согласен, негоже столь высокоразвитому существу испытывать нежную привязанность к презренному человечишке.

— М-м-м! — возмущенно промычал Цая и попытался дотянуться корешком до наглого собрата.

Как выяснилось, в проклятых гребнях был лёгкий, едва заметный приворот. По сути, используй их Лин и Дин, они бы просто прониклись к принцу симпатией и простили незабываемый приём.

Но разница в размерах сыграла с нами злую шутку, и Цая размазало по паркету от любви. Он признал принца своей корневой парой и мечтал подарить ему букет из ботвы.

— Вряд ли Ральф мечтал о такой королеве, когда устраивал отбор… — вздохнула я.

— Ой, я тебя умоляю! Ради власти его тиранейшество и не на таком женится, если брак признает арка, — фыркнула Циля, — пока Цаю не попустит, не выпускайте его.