Авантюра (СИ)

За то, что его ребенок так и не родился, за то, что дом пуст, за преступление, которое они совершили в порыве ярости и гнева. И он их простил, видимо тогда, потому что род Асэа продолжал существовать, но каково это знать, что так и не отомстил за гибель своих родных?!

— Мне так жаль, — прошептала я."

"Нахмару улыбнулся, совершенно не весело, и даже как-то горько. А затем резко выдохнув, выразительно глядя на меня, произнес:

— В таком случае, ты поймешь, почему я не желаю ни отпускать, ни терять тебя.

— Эээ… мне не настолько жаль, — вот серьезно.

Антар медленно сузил глаза.

— А давайте без резких движений! — потребовала я, отступая за стул, и в принципе прикидывая станет ли стол достаточной преградой на пути кахэра, явно знающего о том, что мое сопротивление уже практически только фикция.

Но резких движений и не было.

Было одно плавное, невоспринимаемое глазами в принципе, а очки я сняла на время работы с микроскопом и так и не надела. И потому даже толком не поняла, как с террасы мы за мгновение перенеслись в спальню, где на кровати, практически сразу не осталось ничего, кроме наших сплетенных тел.

И целовался президент Кахоры фантастически, настолько фантастически, что мог смело выступать на состязаниях по спортивному обольщению в качестве капитана сборной всех своих планет разом — не посрамил бы. Со всей ответственностью могу утверждать — точно не посрамил бы. Он целовал так, что стонать я начала еще до того, как оказавшись лежащей шелковых простынях, и даже до того, как выгнулась всем телом ему навстречу, обхватив его плечи и прижимая к себе, ближе, так близко, чтобы его собственный запах стал моим. И треск одежды на фоне улетных поцелуев не напрягал вовсе, хотелось прижаться к нему всей обнаженной кожей, возбужденной грудью, ощутить его всей собой. Хотелось так многого, в его умелых руках, под лавиной сногсшибательных поцелуев, слыша собственное хриплое срывающееся дыхание, но…

— Какой код на этом проклятом замке? — прорвалось к моему сознанию, сквозь туман безумного вожделения.

— Что? — со стоном спросила я.

— Код, — Антар дышал тяжело и хрипло, а я…

Я вдруг поняла, что меня разбирает смех. И наплевав на ситуацию, следующие минут пять я просто заливалась от хохота, не в силах остановиться. Мое обалденное сознание обошло и подсознание, и вожделение, и инстинкт размножения, и все «расовые особенности» кахэра разом.