Авантюрист

Шагнул к студенту, взял его под локоток – той самой клещеподобной хваткой, несомненно – и, оттеснив подальше от парадного, внушительно начал:

– Позвольте уж на правах старшего заявить вам, юноша, что нахожденье в таком виде посреди бела дня…

Остального Сабинин не слышал. Он шагнул навстречу жандарму, изо всех сил стараясь не выдать себя каким-то движением или взглядом, рука скользнула за отворот сюртука, ладонь сжала рубчатую рукоятку бельгийского браунинга, второго номера, большой палец отвел ребристую кругляшку предохранителя вниз, патрон был уже в стволе…

– Стой! – стеганул по нервам отчаянный вскрик.

 – Ваше благородие, у него пистоль…

Это кудряш-дворник рванулся в их сторону, отшвырнув глухо стукнувшуюся о булыжники метлу, выхватив откуда-то из-под фартука вороненый наган…

Не колеблясь, Сабинин дважды выстрелил в него – практически в упор.

Наган глухо звякнул о мостовую. Сломавшись в коленках, кудряш медленно и нелепо опустился ничком на булыжник, скорчившись, зажав обеими руками грудь.

И замер без движения, только ноги еще пару секунд дергались.

Не теряя времени, жандарм метнулся к парадному, вжав голову в плечи, охнув и выкрикнув что-то нечленораздельное. Сабинин, вытянув руку с пистолетом, поднятым на уровень глаз, расчетливо давил на спуск – раз, два, три! Выстрелы трещали негромко и как-то даже несерьезно. Четыре! Успевший уже распахнуть тяжелую дверь жандарм завалился лицом вперед, последняя, седьмая пуля Сабинина прошла мимо цели, пробив толстое зеркальное стекло в окне на первом этаже.

Но это уже не имело значения – ноги лежащего, торчавшие из узкой щели меж косяком и дверью, захлопнувшейся под действием сильной пружины, были абсолютно неподвижны…

Оглянувшись, Сабинин констатировал, что студент форменным образом выпал из ума, ошеломленный то ли разыгравшейся на его глазах сценой, то ли ее молниеносностью. В два прыжка оказался на крыльце, заглянул в парадное.

Извозчик уже мчал к ним, кнут звонко полосовал лошадиную спину. Последний раз махнув кулаком под носом студента, Прокопий рявкнул:

– И ничего не видел! Иначе под землей сыщу, кишки выну!

Заехав бедолаге левой под душу, отчего студиозус вмиг согнулся пополам, задохнулся, одним прыжком оказался рядом с Сабининым, подтолкнул его к пролетке:

– Жив-ва! Прыгай!

Изловчившись, Сабинин ухватился за опущенный верх, рывком бросил тело на сиденье.