Насколько мне удалось понять из вольных разговоров меж моими… соучениками, иные тоже не пылают особым энтузиазмом.
– Интересно, кто?
– Я вам не доносчик.
– Ну, Николай, при чем тут это… – Кудеяр смотрел серьезно. – Видите ли… Я могу себе позволить быть с вами полностью откровенным. Подавляющее большинство ваших соучеников ни к чему другому и не способны. Это, так сказать, потолок их достижений. Можете видеть в моих словах проявление чрезмерного цинизма, но положение мое в чем-то напоминает положение воинского командира.
Вы, когда были командиром роты, имели возможность тех из ваших солдат, кто не имеет особого призвания к кавалерийскому строю, перевести, скажем, в саперы? Нет, конечно? Вот видите… Я нахожусь в схожем положении. Но разговор не о них – о вас. У вас, сдается мне, есть все задатки, чтобы подняться над рядовыми. И я хочу поручить вам очень серьезное и ответственное дело. Сегодня краковским поездом прибывает некая дама.
Ее настоящее имя вам нет необходимости знать, но что касается остального… Состоит она в партии социалистов-революционеров, в боевой организации партии. И занимает там довольно высокое положение. В настоящий момент она выступает доверенным лицом Бориса Викентьевича Суменкова. Слышали о таком?
– Еще бы. Личность в России известная даже для тех, кто не имеет отношения к подполью. Король террора…
– Да, обожает Борис Викентьевич, между нами говоря, подобные помпезные эпитеты, – усмехнулся Кудеяр.
– Явственный позер, если совсем откровенно. Не отрицая за ним некоторых крупных успехов, все же замечу по секрету, что эсеры сейчас переживают не самый благоприятный для себя период. Их позиции в России изрядно подорваны последними арестами, ряды поредели, словом, организация сейчас не столь могущественна и держится главным образом за счет памяти о былых свершениях… Трудные для них времена настали, поверьте.
Разумеется, товарищ Суменков никогда не признает вслух такое положение дел… Что не имеет никакого значения. Мы-то знаем истинную ситуацию…
– Вы это не без удовольствия говорите…
– Ошибаетесь, – энергично запротестовал Кудеяр. – Мы все, несмотря на партийные разногласия, объединены общей целью, свержением монархии, победой демократической республики…
– Давайте без недомолвок, – сказал Сабинин.
