И тот и другой имеют свои преимущества и недостатки.
Главным достоинством первого является его доступность. Методы получения водорода уже известны и мы можем производить его в достаточных количествах.
Но он имеет огромный, практически фатальный недостаток. Высочайшая пожароопасность, одна искра и дирижабль превратится в пикирующий с неба костер.
Гелий лишен этого недостатка, вот только добывать нам его абсолютно не из чего. Я что-то слышал о песке в Индии и Бразилии, из которого поначалу добывали гелий, а так для его производства в будущем будут, используют природные, гелийсодержащие газы.
Мы всеми этими способами в ближайшие лет пятьдесят точно не сможем воспользоваться, так что остается только водород. Вот только как минимизировать его пожароопасность?
Это для меня загадка, если мы её не разгадаем, идея с дирижаблями обречена на провал, рано или поздно мы получим свой «Гинденбург».
* * *Третье апреля тысяча восемьсот восьмого года. Столица Калифорнийской республики, резиденция президента.
— Роберт, я рада вас видеть! Вы редкий гость у нас.
Обычно Александр предпочитает ездить к вам. Чем-то его ваша машинерия привлекает, — услышал я голос внизу Марии Мануэлы, мой кабинет на втором этаже нашего скромного домика, который все начали называть резиденцией президента. Ага, местный белый дом.
— Не знаю, не знаю, Мария Мануэла, скорее всего мистер Гамильтон занимается не своим делом. Возможно его призвание это медицина и механика, а не политика.
— Вы правы и не правы, дорогой Роберт, — ответил я, спускаясь по лестнице, — мне действительно нравятся различные механизмы, а ваш завод я люблю за то, что там вижу образ будущего.
Но политика мне нравится больше. Что привело вас к нам?
— Я возвращался с верфи и решил заехать, обсудить планы Луки.
— Какие именно? У него их много.
— Воздушный корабль, как он это называет. Просто шарльер его не устраивает.
— Ах, вы об этом! Да, он ей загорелся. Пойдемте в мой кабинет. Дорогая, — обратился я к Марии Мануэле, — распорядись насчет легких закусок.
— Конечно дорогой…
— Рассказывайте, — я налил нам вина и раскурил трубку.
— Дело в том, мистер Гамильтон, что мои паровые машины абсолютно не подходят для того что задумал Лука.
— Знаю, я сам ему об этом сказал.
— Рад, что вы это понимаете, он, в принципе, тоже, но как и все талантливые молодые люди Лука склонен к максимализму, к тому же он упрямец, каких поискать.
— Подождите, Роберт, вы пришли жаловаться на него?
— Ни в коем случае, мне самому нравится его идея.
