Это требование вызвало некоторое замешательство у сэра Уильяма Кавендиша-Бентинка, третьего герцога Портлендского, и по совместительству премьер-министра Великобритании. Казалось бы, где Калифорния, куда в начале года отправилась эскадра из Канады и где Россия?
И уж совсем дико звучало утверждение, что в Калифорнии эта эскадра потерпела сокрушительное поражение. Консультация лично с сэром Генри Филипсом, бароном Малгрейвом и первым лордом адмиралтейства ничего не дала. Информации о судьбе эскадры не было, а информация, полученная от русских, очень походила на правду.
Они знали не только состав эскадры, но и кто командовал каждым кораблем и полком.
Исходя из этого, сэр Уильям решил, что это правда и Англия потерпела позорное поражение. Никакой возможности прямо сейчас наказать Калифорнию, посмевшую унизить владычицу морей не было, и значит надо отложить решение этого вопроса.
Ну а пока, можно сделать вид, что ничего не было. Признать эту странную республику и поправить туда посольство, причем не из Йорка или Кингстона, а напрямую из Лондона, колониальные власти итак уже наломали слишком дров.
И раз уж не получилось взять золото силой, значит нужно торговать. В Калифорнии наверняка ничего нет, там можно будет продавать товары с такой дикой наценкой, что еще посмотрим что выгоднее, добывать золото самим или наживаться на тех, кто это делает.
В общем, правительство его величества Георга Третьего через британских агентов в Пруссии передало согласия на предложения императору Александру.
Это было сделано очень вовремя, с точки зрения британцев, до подписания русским царём и французским императором каких либо документов.
На самом деле, Александр специально как мог, затягивал подписание договора с Францией. Наполеон был готов сделать это чуть ли не в первый день. Едва только ему сообщили, что русские могут заключить настоящий военный союз, как он закусил удила и буквально начел на Александра. Тот изворачивался, уходил от прямых ответов, недоговаривал и прочее, прочее, прочее.
Зато когда царь получил ответ из Лондона, всё пошло очень быстро, он предложил продлить формальный договор о дружбе и пообещал, что Швеция тоже присоединится к континентальной блокаде, это условие должно будет включено в грядущий мирный договор.
И всё, ни о каком военном союзе речь не шла. И Александр прямо сказал, что ничего подобного не входило в его планы, и зря Бонапарт поверил каким-то абсолютно непроверенным слухам.
