Сказав это, Шиай вызвал своего заместителя и приказал тому усилить охрану моей резиденции и правительственных зданий. Ну а затем он предложил мне направиться в мою резиденцию и ждать.
Подумав, я согласился. Шиаю и де Карраско я доверял безоговорочно. Сын Ахайи со мной с самого начала а наш военный министр уже здесь доказал свою преданность, ему просто делать что-то что может навредить мне.
Это рядом со мной он большой человек, целый министр, пусть маленького, но сильного государства. А сам по себе он кто? Какой-то офицерик в занюханном президио на краю земли.
Ноль без палочки. Так что де Карраско можно доверять.
А раз уж военные и безопасники мне верны, то нет необходимости всё делать самому. Пусть дело делают те, кто должен, а я спокойно подожду результатов…
* * *Которые были шокирующие, мы чуть было не проморгали у себя под носом целую ОПГ. Её участники планировали различными способами заполучить под свой контроль один из золотых приисков, новый или существующий, не важно. А потом намыв достаточное количество неучтенного золота уйти на одном из моих кораблей.
У них это, в принципе, могло получиться, если бы не Шиай и его агенты.
Зря я в нем сомневался, он справился просто блестяще. И теперь мне осталось только решить, что нам с ними делать.
Сначала я засомневался, всё таки одно дело убивать на поле боя, и совсем другое дело убить просто поставив подпись над приговором. Но потом я вспомнил тот давнишний разговор с Савелием и понял. Закон есть закон. Если по нашим законам за продажу алкоголя индейцам полагается смертная казнь, значит, так тому и быть.
Правда, ну нас есть конституция, и в этой конституции четко записаны три ветви власти, законодательная, исполнительная и судебная. Правда у нас пока это всё не работает, но сразу начинать историю нашей республики с бессудного решения."
"Мой малый круг со мной согласился, поэтому всех участников этой банды будут дожидаться своей участи в Алькатрасе. Пока там сидят пятеро особо упорных роялистов, теперь к ним добавилось еще двадцать заключенных.
Когда мы выстроим всю конструкцию нашего государства, тогда мы и решим их судьбу.
Так что, единственный, кто пострадал сразу был Савелий. Старосте Троицкого я как следует настучал по репе. Как раз за то, что он, узнав о том, что Джо гонит брагу не сообщил мне, а просто поговорил с нарушителем нашего первого закона.
Савелий, конечно, обиделся, по началу. Но потом, когда я ему подробно всё объяснил, он понял мою правоту.
