Материалом каркаса будет пластины ПВХ с обеих сторон покрытые медной фольгой, по первости наши дирижабли будут выглядеть просто шикарно, как ярко начищенные медные статуи. Потом конечно медь окислится и они станут зелёными, тоже ничего, но уже не то.
Шпангоуты корпуса будут соединены с продольными балками, идущими от носа до кормы. Вся внутренняя полость будет иметь семнадцать отсеков с баллонами с водородом. Баллоны по планам Луки должны быть шёлковые, пропитанные каучуком. Как и в случае с дирижаблями мягкой конструкции с двойной оболочкой, поверх основной с водородом будет оболочка с газообразным азотом, каждый баллон будет пропитан лукалитовым лаком для уменьшения газопроницаемости.
Под корпусом планируется сделать три гондолы, две открытые с установленными там паровыми двигателями, воздушными винтами и рулями, а одна закрытая с экипажем.
Двигатели будут рекордной мощности, по пятьдесят лошадиных сил, на одном из них должна быть запитана динамо-машина. По проекту скорость дирижабля должна будет составить порядка ста километров в час, в реальности наверняка будет меньше.
Этот дирижабль станет проектом, над которым будут работать абсолютно все наши предприятия. Начиная от коксовой печи, побочными продуктами которой являются лукалит и светильный, газ, который мы используем в качестве топлива и заканчивая электротехническими мастерскими О`Салливана и Олдриджа.
Они совместно с Лукой разработали уникальную систему оборудования, для дирижаблей. В неё помимо уже разработанных приборов: спидометра, высотометра, и других вошли и разнообразные системы управления и связи.
Всё-таки двигатели находились в отдельных гондолах, и с их механиками нужно было как-то держать связь.
Я очень надеюсь, что мои электротехники продолжат работу над усовершенствованием оборудования будущих цеппелинов и в результате изобретут мне телефон. Радио, на которое по наивности рассчитывал, представляется мне абсолютно недостижимым уровнем, но уж телефон, то они смогут сделать наверняка.
В общем, на бумаге наш первый цеппелин выглядит очень внушительно, осталось только его построить.
Для себя я решил называть все наши дирижабли жёсткой конструкции именно цеппелинами, слишком уж засело это слово у меня в сознании. Лука, когда я первый раз так назвал дирижабль жёсткой конструкции, удивился и переспросил, что это значит.
На мой ответ что ничего, просто обозначение новых дирижаблей он молча пожал плечами, видимо счёл это проявлением моего самодурства.
