Хорошо хоть мы не ошиблись с вооружением, без винтовочных гранат нас бы задавили, а так, несмотря на невозможность нормального применения артиллерии, огневая мощь нашей пехоты всё равно смогла сыграть ключевую роль в победе."
"Преследование англичан мы все-таки организовали, но только через день. Да и то оно было скорее номинальным, много ли сделает шесть сотен кавалерии, против более чем на порядок превосходящего противника.
В итоге мои японские драгуны, под командованием чудом уцелевшего в ночном бою де Карраско просто сопроводили противника до места его высадки и вернулись в столицу с новостью, что англичане погрузились на корабли и вышли в море.
При этом часть кораблей им пришлось взорвать, чтобы они не достались нам в качестве трофеев.
В результате общие потери английской эскадры и составили восемь линейных кораблей, фрегат и четыре транспорта. Экспедиционный корпус потерял порядка четырех тысяч убитыми и умершими от ран, и к нам в плен попало свыше тысячи англичан.
Мне же особенно горько стало от того, что оба моих телохранителя и Гектор и Ахиллес получили тяжёлые ранения той ночью, а Шиай так вообще потерял руку и левый глаз.
Однако вовремя Текумсе привез Селию, она взяла на себя заботу об искалеченном Шиае, он уже не будет тем непревзойденным воином кем был раньше, но увечья не помешают ему командовать.
Домой армия вернулась только спустя три недели после сражения, и в городе был объявлен недельный траур.
* * *Первое июля тысяча восемьсот восьмого года. Столица Калифорнийской республики.
Как бы то не было, жизнь продолжалась, и нужно было отправить Резанова в Петербург. Сухопутная кампания против англичан показала нашу уязвимость, и миссия Николая Петровича приобрела важнейшее значение.
Нам нужен мир с Великобританией, хотя бы до тех пор, пока мы не станем значительно сильнее.
Как мы и договорились с Резановым, для обеспечения успеха его миссии мы погрузили на борт фрегата «Святая Луиза» сто пудов золота, пятьдесят пудов пушнины, пуд жемчуга с Гавайев, образцы оружия: винтовки и пистолеты, патроны, бездымный порох и даже часть первой партии наших новых револьверов.
Лука и Костас смогли выполнить мое задание и переделали шедевр Костаса под бумажный патрон.
Резанов отправился в Петербург не один, а со своей молодой женой, Кончита хоть была беременна, ни в какую не захотела оставаться в Калифорнии без мужа. На все мои возражения, что это большой риск как для неё, так и для ребёнка, она ответила:
— На всё Божья воля, господин президент.
