– Долгую дорогу и казенный дом, – снова вздохнула я.
Давыдов весело рассмеялся и уточнил:
– Есть, кому домой отвезти?
– Да! – выдохнула, не веря своему счастью.
– Пойдем, пропуск выпишу – и беги, – махнул он рукой.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я и все-таки уточнила: – А Макар?
– Посидит часик с ночными жрицами и тоже домой поедет, – хмыкнул майор.
Давыдов не обманул. Спустя пару минут, сжимая в ладони пропуск и торопясь покинуть казенные стены, я выскочила на улицу, где и столкнулась с Сёмой и Егором – моим сводным братом по отцу.
– Однако здравствуйте, – краснея как мак, пролепетала под укоризненным взглядом Егора.
– И тебе не хворать, – насмешливо поприветствовал родственник. – Ну и вид у вас обоих!
– Не спрашивай, – попросила я.
– Не буду. Поехали, отвезу домой, там тебя сюрприз дожидается.
– Какой? – подозрительно уточнила, чувствуя подвох.
– Жених новый, – засмеялся Егор.
– Опять? – возмутилась я.
– Официально – помощник твоего отца приехал погостить. Неофициально – проинструктирован о твоем «сахарном» характере и настроен очень решительно.
– Да что за день сегодня такой? – возвела я очи горе.
– День как день. Садись в машину. Тебя куда? – обратился Егор к Семену.
– В офис. Переодеться нужно, – сочувственно поглядывая на меня, попросил друг.
Я устроилась на заднем сиденье авто Егора и прикрыла глаза.
Ну, папа, снова за свое! Нет, родитель у меня замечательный и меня искренне любит…
Но папенька был трудоголиком до мозга костей. Макеев Анатолий Дмитриевич владел крупнейшей в городе юридической фирмой и был действительно талантливым адвокатом.
Когда мне исполнилось двенадцать, матушка не выдержала конкуренции с папиной работой и ушла от него к инструктору по экстремальному вождению и самому лучшему отчиму – Игорю. Именно Игорь учил меня водить, играть в футбол и еще многому, что должен делать родной отец. Почти сразу мы переехали в родной город Игоря. К чести моих родителей они смогли договориться, и я росла в очень большой семье.
У меня была сводная сестра по маме и сводный брат по отцу.
Папа женился спустя три года после развода на Люсе и обзавелся взрослым приемным сыном. Общих детей у папы с Люсей не было, и папенька считал меня единственной наследницей своей корпорации. А я не знала, как рассказать отцу, что юриспруденция – это не мое от слова «совсем», и что уже год я учусь на факультете журналистики. Матушка с отчимом мой порыв сменить направление поддержали и отцу не выдали.
