Тоже опаздываю, а у меня сегодня первый день. Папенька удружил.
Собрав документы, мы вошли в здание, все это время не прекращая диалога:
– И меня папа сюда отправил. Хотя мой отец и владелец всего этого безобразия, но мне от этого не легче.
– Да ну? А моя фамилия Демидова. Уточнять надо?
Я только хмыкнула. Фамилию генерального прокурора не знал в городе только ленивый. Меня подкупило то, что она не кичилась должностью папы, скорее воспринимая свое происхождение с иронией.
– Дочь?
– Аха, младшая. На юриста учусь, вот папа и решил, что я должна изнутри работу защитников узнать.
Кстати, я Стефания, но можно просто Стеша.
– А я Владислава, но можно Влада, – искренне улыбнулась в ответ.
– Наши родители, видимо, любят заковыристые имена, – засмеялась она.
– Да уж, удружили. Ты хочешь быть адвокатом?
– Хочу, но как только я об этом заикнулась, к папе тут же из-за угла Кондратий подбежал с криком: «Дай обниму!» – она смешно подняла вверх большой палец, пародируя отца: – Ты, Стефания, должна знать, как работают защитники, потому что быть тебе, наверное, следователем, но это не точно!
– Владислава, ты должна стать великим защитником, – повторила я ее жест.
– А то кому я составлю компанию? Кто продолжит мое дело?
Так, болтая словно старые подруги, мы подошли к кабинету Глеба, шкодливо переглянулись и… одновременно постучали в дверь. Хмыкнули, снова переглянулись и решили, что проявили достаточно такта. Я опустила ручку двери, толкая ее внутрь, и мы вошли вместе.
Глеб работал.
Трудоголизмом, видимо, от отца заразился. Он поднял голову, равнодушным взглядом мазнул по нам, а потом резко поперхнулся и закашлялся.
– Может, ему водички предложить? – шепотом поинтересовалась я, напрягаясь от подозрительного поведения временного начальника.
– Или по спине похлопать, – поддержала меня новая знакомая, нахмурив брови.
– Стеша, ты почему здесь? – грозно спросил у нее Глеб.
– Ты сам сказал, что с утра как штык в твоем кабинете, – обиделась Стефания.
– Завтра!
– Ой, перепутала… – так очаровательно улыбнулась она, что даже меня проняло.
Но черствый до чужих улыбок Глеб только еще больше нахмурился.
– Демидова на второй этаж, Макеева – в триста пятнадцатый, – рявкнул он.
Я приподняла вверх одну бровь, желая высказать Глебу все, что думаю о его командирских замашках, но пока решила повременить. Мы со Стешей молча вышли из кабинета, тихо договорившись встретиться за обедом на первом этаже, и разошлись в разные стороны.
