Но с дороги отошла, позволяя пройти в комнату.
Отец полулежал на диване, расстегнув верхние пуговицы рубашки и ослабив галстук. Он был бледен и выглядел не очень, но явно старался держаться молодцом.
– Что случилось? – обеспокоенно спросил я, садясь прямо на журнальный столик, стоящий напротив дивана.
– Сердце прихватило, – признался отец, – но уже все хорошо.
– Почему ты мне сразу не позвонил?
– Да все нормально, сынок. Сегодня отдохну – и завтра снова как огурчик.
Батя вымученно улыбнулся, потер грудь в районе сердца, и уставился за мою спину.
Лика, конечно, не могла оставить нас наедине.
– Милая, накрой нам что-нибудь пожевать, – попросил отец.
– Конечно, милый. Сейчас попрошу, чтобы Вера приготовила для тебя что-то легкое. Не забывай, доктор сказал, что тебе нужно соблюдать диету.
С трудом сдержался, чтобы не закатить глаза и не высказать мачехе, что я думаю о ее «заботе». Сама она уже давно забыла, как включается газовая конфорка, благо отец мог себе позволить нанять помощницу.
Лика ушла, но вместо нее приперся Леха. Вальяжно сел в кресло, широко разведя колени, и уставился на меня.
– Рассказывай, Макар, как дела.
Братец явно нарывался. Я молча показал ему средний палец, даже не оглянувшись. Отец недовольно свел брови, но промолчал.
– Что врачи говорят? – обратился я к отцу.
– Давление скачет. Советуют взять отпуск и поехать к морю.
– Съезди. Один. А Лика тут по хозяйству останется, – хмыкнул я, спиной чувствуя, как закипает мачеха, стоящая в дверях.
– Макар, может, хватит? Давайте оставим старые обиды! – отец попытался призвать всех к осознанности.
– Да, Макар, давай жить дружно, – съехидничал Леха.
– А ты уже перестал генеральным прокурорам свои голые фотки отправлять? – я развернулся к нему с ядовитой улыбкой.
Мы с пацанами час ржали без остановки, когда отец мне рассказал, зачем к нему приходил господин Демидов. К слову, догадаться, кто так красиво подставил Леху, труда не составило. Моя Веснушка.
Брат скрипнул зубами и впился пальцами в подлокотники кресла.
Даже отец не сдержал смешка.
– Макар, немедленно прекрати! – вступилась за любимого сыночка Лика.
– Я еще не начинал, – отбрил я.
– Может, ты отцу расскажешь, где твоя тачка?
– Заткнись, – огрызнулся я, косясь на отца.
Ему и так было плохо, а этот придурок словно специально добивал.
– И где твоя тачка, Макар?
– Он ее на гонках проиграл, – сдал меня Леха.
Я не выдержал. Резко поднялся и в два шага оказался рядом с братцем.
