Удивленно округлив глаза, он перекатил зубочистку из одного уголка губ в другой и сверкнул глазами.
– Неа, – протянул лениво и, старательно сдерживая улыбку, уточнил: – Что будешь делать?
Протянула руку, чтобы зубочистку отобрать, но мажор обладал отличной реакцией. Он схватил меня за запястье, развернул спиной к себе и прижал к горячему телу. Наклонив голову к моему уху, перехватил одной рукой оба моих запястья и нежно провел свободной ладонью по щеке.
Я задохнулась от той гаммы эмоций, которая подобно лавине обрушилась на меня в этот момент.
От негодования до странного томления в душе. Машинально скрестив ноги, попыталась вырваться. И неожиданно спиной почувствовала недвусмысленное свидетельство возбуждения Макара. Покраснев до кончиков волос, вытянулась в струну… Боялась даже дышать, пока он медленно и очень нежно гладил меня по щеке, потом убрал за ухо выпавшую прядь волос и провел кончиками пальцев по чувствительной шее.
Казалось, каждая клеточка моего тела искрит от его прикосновений. Оставив все попытки вырваться, я с головой ушла в собственные ощущения от его касаний.
Склонившись еще ниже, Макар почти невесомо поцеловал мочку уха. Я зажмурилась и резко выдохнула. А мажор вынул, наконец, зубочистку изо рта, развернул меня к себе и поцеловал.
Сначала нежно… И я даже не заметила, как спустя пару секунд оказалась прижатой к стене. Макар терзал мои губы. Его руки, казалось, были везде. Мозг отключился…
Я обхватила мажора за плечи и тихо застонала, когда его язык соприкоснулся с моим.
Проведя ладонью по спине и пояснице, Макар обхватил ладонью ягодицу и сильно сжал, вызывая у меня громкий стон. Прикусил нижнюю губу и тут же провел по ней языком.
В моей голове случился ядерный взрыв. Кислорода в легких не хватало, а между ног стало влажно и горячо. Макар целовал и ласкал умело, точно зная, что именно отключит мою связь с реальностью… И неизвестно, чем бы дело закончилось, если бы кто-то не постучал в его дверь.
Мы резко отстранились друг от друга и переглянулись, пытаясь отдышаться.
Стук повторился, и уже не осталось сомнений, что к Макару пришли гости. Слышимость в нашем доме была отличной, иногда создавалось ощущение, что стены сделаны из картона.
– Это к тебе, – пробормотала я, прокашлялась и сглотнула образовавшийся в горле ком.
– Плевать! – выдохнул Макар, не позволяя мне отстраниться, и, облизав губы, впился в меня взглядом.
Его зрачки увеличились, закрывая всю радужку, а ладони продолжали сжимать мою талию.
