Такой вариант приходил мне в голову, но как-то не задержался… А все потому, что легких путей мы не ищем, да…
– Я не угрожала. Мы просто спросили у него, что он знает о гонках!
– Ясно, – вздохнул мажор и отвернулся.
– Что тебе ясно? Если бы я вчера пришла к тебе и сказала: «Макар, не участвуй в заезде, иначе тебя посадят», ты бы меня послушал? Уверена, что нет. И сейчас ведь не откажешься, да?
– Не откажусь. Потому что не верю тебе, – зло проговорил Макар.
А вот это было обидно!
– Вот как?! – ахнула я. Не выдержав, подскочила с места и встала напротив мажора, уперев руки в бока.
Макар тяжело дышал, его грудная клетка высоко вздымалась. Он явно был на пределе. Я тоже психанула и знатно завелась. Мы стояли друг против друга, метая молнии глазами.
– Ну и не верь! – выпалила я в конце концов. – И начинай вязать носки и сушить сухари!
– Если только увижу тебя рядом с гонками… – угрожающе начал Макар, но предложение не закончил, предлагая мне додумать самой.
– То ничего не сделаешь, – любезно подсказала я.
– Потому что будешь сидеть в камере! И на папу не надейся. Тут ни твой, ни мой ничего сделать не смогут!
Резко отвернулась, собираясь уйти, но Макар схватил меня за локоть и резко развернул к себе лицом.
– Куда собралась?
– К папе! – рявкнула я, обиженная до глубины души.
– Блядь! – выплюнул мажор. – Влада, я тебя не понимаю! В твоих действиях есть хоть капля логики, или ты делаешь то, что велит твоя левая нога?
– Я пыталась спасти тебя, гад неблагодарный!
– Как? – взвыл Макар. – Угрожая моему другу?
– Да не угрожали мы ему! Я просто хотела узнать правила гонки!
– Влада, по-твоему, я идиот?
– Не знаю.
Иногда смотрю – вроде умный, но порой одолевают сомнения. Вот как сейчас! Говорю же: нельзя тебе гонять!
У всех мажоры как мажоры, а мне достался самый упрямый и непрошибаемый из всех!
Макар сузил глаза, набирая в легкие побольше воздуха, но нас отвлек голос той самой бабули, которая совсем недавно отобрала у меня стул и сдала участковому!
– Я щас милицию вызову, хулиганы! Ишь, удумали орать!
С самым зверским выражением на лице Макар повернулся к бабушке, но воспитание пересилило – промолчал! Я тоже не горела желанием ввязываться в словесную перепалку с бабой Клавой.
– Позже поговорим! – яростно прошипел Макар, смотря мне прямо в глаза.
Развернулся и размашистым шагом потопал к своей машине. Открыв пассажирскую дверь кайена, покопался в бардачке, вытащил оттуда пачку сигарет и закурил. И выдыхая со смаком дым, не сводил с меня взгляда.
