Авантюристка Кейт. На краю земли

И теперь достать до каракки не сможет никто, пока жива Екатерина.

— Что она делает? — ужаснулся Его Высочество, заметив, что девушку пошатнуло и она судорожно схватилась за штурвал когга, её прекрасные золотистые волосы развевались на ветру, и даже с такого расстояния Костя видел её бледные впалые щёки и дрожащие губы, — она так исчерпает всю себя! — прорычал он, но как ей помочь, не знал. — Я могу прыгнуть за борт?.. — спросил он Большого Бо и получил удовлетворённую улыбку гиганта.

— Щит не пропускает внутрь, но вот наружу… — многозначительно ответил Бо, довольный намерением принца.

И большего Константину не нужно было: он, скинув украшенный золотой нитью кафтан и высокие сапоги, не оглядываясь на своих гвардейцев, спрыгнул за борт, рыбкой опустившись под воду.

Плавать Его Высочество умел, а, главное, любил. Добраться до корабля, на котором в одиночестве стояла Катерина, не заняло много времени. И вот он поднимается на борт по якорной цепи.

Позади него, отстав на несколько метров, двигалась личная охрана наследника.

Для Его Высочества весь мир сузился до одной-единственной точки — он смотрел только на хрупкую фигурку принцессы, стоявшей на другом конце корабля к нему спиной.

— Кейт, — нежно произнёс он и сорвался на бег.

Тут неожиданно откуда-то сбоку выросла тёмная тень и занесла над шеей Екатерины длинный и острый нож. Константин не стал предупреждающе кричать, он ловко вынул свой кинжал и метнул его со всей силы в размытую мишень.

Раздался предсмертный крик и на лестницу упала, а затем и кубарем скатилась какая-то женщина. Катерина резко оглянулась и пошатнулась. Из её носа тонкой струйкой текла алая кровь. И она изумлённо уставилась на мёртвую магичку церковников.

Принц, перепрыгнув тело, взлетел по лестнице на квартердек и, резко подхватив Её Высочество на руки, крепко прижал к себе.

— Я так долго тебя искал, Кейт, — прошептал он в волосы любимой.

— Всего-то пару недель, — через секунду ответила Катерина, и Константин почувствовал, как она расслабилась в его руках.

— Нет, любовь моя, — он мягко погладил шелковистые пряди девушки, затем, чуть отодвинувшись, отёр с её лица кровь и негромко добавил: — Всю жизнь.