Авантюристка Кейт. На краю земли

Через час Михаил всё-таки вырвался на свободу. Даже дышать стало легче.

Солнце неуклонно двигалось к самой своей наивысшей точке, обещая невыносимо жаркий день.

— Ускоримся! — приказал младший принц и подстегнул коня, отправляя его в галоп.

Мимо летели роскошные фруктовые сады, ухоженные леса и облагороженные природные озёра. Ветер свистел в ушах, овевая тело тёплым воздухом и немного охлаждая. Домчаться до императорской резиденции вышло очень скоро. Ворота открыл высокий привратник и кавалькада ворвалась на внутреннюю территорию.

"

"Спешившись одним выверенным движением, принц кинул поводья расторопному конюху и, перепрыгивая через две ступени, быстро поднялся к входной двери, которую уже открыли почтительно склонившиеся слуги.

— Альфред, где Его Высочество Константин?

— Доброе утро, Ваше Высочество. Его Высочество Константин недавно спустился к себе в кабинет.

— Подай мне лёгкий завтрак, будь добр, — кинул на ходу Михаил-Дука младший, — в кабинет.

Без стука Михаил ворвался к старшему брату.

Константин как раз разбирал какие-то срочные депеши. Его тёмные брови сошлись на переносице — принц хмурился, ему не нравились донесения шпионов.

— Что не так?

— Конийский султанат резко возжелал откусить от наших территорий изрядный шмат, но пока непонятно, когда ожидать нападения на город Никею, поскольку именно он граничит с их землями.

— Что думаешь делать? — тут уже нахмурился Михаил. — Пойдёшь на опережение и нападёшь первым?

— Нет, — покачал головой наследник византийского престола.

 — Это будет самоубийственное решение, мы ещё не оправились после столкновения с Великой Влахией. Будем вести переговоры, юлить, заговаривать зубы, возможно, отдадим в жёны сестрёнку.

— Анне всего десять лет!

— Если прижмёт, придётся, — Константин был хмур, но ради худого мира был готов и на такой шаг.

— А что отец?

— Он ещё не читал донесение. Сейчас разберу остальные бумаги и отправлюсь назад во дворец. Мой отдых, не успев начаться, закончился.

— Как будто ты умеешь отдыхать, — хмыкнул Михаил, — а смотри, что я тебе привёз, — и положил на стол несколько сложённых листов бумаги и карандаш.

— Что это? — отодвинув корреспонденцию, Константин пододвинул к себе поближе странные предметы.

— Это пергамент, только высочайшей обработки, я никогда не видел ничего подобного. Посмотри, какая однородная поверхность: ни шероховатостей, ни разницы в оттенках. Просто белое полотно. Не рыхлое, а плотное.