Авантюристка Кейт

Рано утром, когда солнце едва коснулось своим лучами горизонта, я уже была на ногах и раздавала инструкции:

- Сидите здесь, никуда не ходите! Если вдруг придёт Биг Бо, скажете ему, что я пошла в порт подзаработать немного монет. И купить еды.

- Хорошо, - послушно кинула Генри.

- Вас это тоже касается. мадам Полли. Вы же не хотите попасть в лапы пиратов, чтобы они закончили то, что собирались с вам сделать? - нахмурив брови, спросила я.

- Не хочу! - в страхе затряслась женщина, и я теперь была уверена, что она никуда не выйдет.

Взяв в углу пригоршню грязи, провела по щекам, но так, чтобы было естественно, словно я просто не мылась очень долгое время и повязала на голову импровизированную грязную бандану.

Остановившись перед хлипкой дверью, постаралась успокоить заколотившееся сердце. Вдох-выдох, Катька, держись! У тебя всё получится!

Резко распахнула дверь и вышла наружу.

Огляделась. Было тихо и пустынно. И ничего удивительного: мы затаились в самом дальнем конце пиратского городка.

Ходить босиком по острым камушкам было больно, но выбирать не приходилось.

К пристани, где скорее всего уже кипела жизнь, я пошла петляя среди хижин. Чем ближе я подходила к центру, тем больше людей встречалось мне по пути.

На меня, одинокого, тощего мальчишку обращали столько же внимания, сколько на грязь под ногами. Никому я нужна не была.

Выйдя на пристань, осмотрелась: многочисленные корабли, с которых что-то беспрерывно стаскивали или, наоборот, грузили. Ящики, тюки, крики, маты, ушибленные ноги и руки — всё это здесь присутствовало.

Какофония стояла страшная! Меня эта картина захватила настолько, что я прозевала опасность:

- Чего вынюхиваешь, малец? - прорычали над головой, я едва не вскрикнула от неожиданности, но смогла удержаться, прикусив щёку до крови.

Глава 6

- И? - тряхнул он меня снова, а я, сглотнув кровь, постаралась расслабиться, ведь против него пойти никак не смогу - слишком разные весовые категории.

И совсем неожиданным для меня стал рывок, оторвавший моё тельце от земли.

Пират развернул меня к себе, держа, как котёнка за шкирку. Рубаха едва слышно трещала, и готова была разойтись по швам от такого грубого к ней отношения. Я же, не скрывая страха, утёрла нос рукавом и взмолилась:

-  Ддяденька! Пощадите! Мамка заболела, работать не можа, надоть, значица, мне теперь работу найти, - голос от страха и выплеснувшегося в кровь адреналина стал глухим и хрипловатым, то, что надо.