— Ты всегда говорил, что я косорукая и мне никогда не попасть в цель.
Син молча кивнул, не сводя глаз с Бора.
— Тома избавился от Флота, — продолжила, сделав глубокий вдох-выдох, — по приказу лорда Дастина и епископа Сайфолса. Уверена, тебе очень хорошо знакомы эти имена. Более того, когда королевская гвардия сцапала за зад полицию, он хотел сбежать из города, прихватив ценности гильдии.
— Несколько из наших пропали, — буркнул Бор.
— Лис и Тормунд?
Мужчина поднял на меня взгляд. Злости в них уже не было, похоже, он начал понимать, что не так всё просто.
— Они сбежали, даже несмотря на то, что Лис был назначен правой рукой. Раньше ей был ты. Ты бы сбежал?
— Чего тебе нужно? — прошипел качок.
— Свободы, — хладнокровно проговорила я, — вычеркнете моё имя из кодекса. И пусть восторжествует справедливость. Пусть каждый получит по заслугам. Я никогда не любила Флота — это правда, но я его не убивала.
— Ублюдок, — прошипел Бор. Кулаки мужчины сжались сильнее, вены на висках и голове вздулись и стали похожи на щупальца.
Глаза загорелись ненавистью. Но эта ненависть была направлена уже не на меня.
— Надеюсь, ты меня понял, — я встала, обвела всех прощальным взглядом и уже хотела уйти, как вдруг в проёме двери появилась знакомая лохматая фигура.
— Так-так-так, — Тома ехидно заулыбался, — решила сама прийти? Вот и хорошо. Не придётся искать тебя по всему городу. Вижу и артефакт при тебе. Молодец.
— Ты дашь мне пройти, — холодно произнесла я, смотря немигающим взглядом, на своего бывшего друга.
— Дам пройти? — Тома рассмеялся.
— Ты, похоже, совсем поехала головой!
— Может и так, — я потупила взгляд.
В голове у меня действительно творилось чёрт знает что.
— Мне это надоело! Схватить её! — взревел Тома.
Я оглянулась, пару человек действительно встали со своих мест, но тут слово взял Бор.
— Всем сидеть! — это был не крик, а настоящий звериный рёв.
Плечистый мужчина поднялся и принялся разминать шею. Честно, я слышала, как хрустнул каждый его позвонок. Мышцы словно стальные канаты.
Лицо перекошено злобой.
— В чём дело? — Тома заметно напрягся. На фоне Бора он выглядел нелепым лохматым мальчишкой.
Мне даже его жаль стало.
— Нужно бы и с тобой поговорить, — прошипел сквозь зубы Бор. — Парни, свяжите-ка его, да покрепче.
Тома не шевелился. Я думала он запаникует и убежит, но что-то в нём надломилось. Лишь глаза выдавали в нём страх и ужас."
"Через пять минут Тома сидел на стуле, связанный по рукам и ногам. Он молчал, не стал что-либо доказывать.
